Огненные тени

Брендон Джоанна

Элида вскинула глаза и невольно прыснула.

— Боюсь, не слишком хорошо, — призналась она.

— Усовершенствоваться не желаете?

— Разве можно устоять перед таким предложением? — мягко засмеялась она.

— Тогда сегодня вечером, после ужина? — вкрадчиво спросил он.

— С удовольствием, — улыбнулась Элида и задохнулась, когда его пальцы обвились вокруг ее руки. Она вопросительно подняла на него глаза.

— Я заеду за вами в полседьмого, идет?

— Если можно, в семь, — уточнила Элида, с волнением ощущая,

как тепло от его пальцев разливается по всему ее телу.

Она попыталась высвободиться, но Логан словно бы и не заметил этой попытки.

— Семь так семь, — сверкнул он улыбкой и вернулся за свой стол, донельзя довольный собой.

Нахмурившись, Элида отнесла инструмент в чулан. Перед тем как выйти оттуда, она постояла минуту, держась за ручку двери. От одной мысли, что сегодняшний вечер она проведет с Логаном, ее бросало в дрожь.

Собрав вещи, она поднялась к Логану — за зарплатой. Он уже ждал ее и в руке держал конверт с чеком.

— Удачи в зубных делах, — хмыкнул он на прощание.

— Лучше пожелайте храбрости, — отозвалась она.

Горящим взглядом Логан проводил ее, и, даже когда она ушла, перед глазами у него все еще стояло колыхание ее округлых бедер. У этой женщины была невероятно грациозная и невероятно чувственная походка.

Внезапно восставшая плоть заставила его застонать.

— А ну, прекратить! — скомандовал он себе, безуспешно пытаясь изгнать образ Элиды из своих мыслей. Увы, это оказалось бесполезным. Да и к чему была сейчас вся эта борьба, если он сам назначил ей свидание нынешним вечером?

Элида, покинувшая мастерскую, мучилась сейчас не меньше своего новоиспеченного кавалера. Со времени смерти Симона де Леона она перестала смотреть на мужчин как на мужчин и даже не предполагала, что однажды ее может потянуть к кому-то, особенно если этот кто-то — прямая противоположность покойному мужу. Она дотронулась до руки в том месте, где ее схватил Логан, и вновь ощутила тепло этих горячих, сильных, твердых пальцев.

«Ты сошла с ума!» — сказала она себе строго и, чтобы отвлечься, вздохнула полной грудью свежий воздух залива. Во дворе она уселась за руль своего грузовика и поехала, дрожа от страха. Она действительно была стопроцентная трусиха, по крайней мере в тех случаях, когда речь шла о зубном враче.

2

Визит в кабинет зубного врача оказался далеко не таким ужасным, как Элида себе представляла, и она решила вознаградить себя за мужество маленькой прогулкой по магазинам. Нечасто появлялась у нее такая возможность, и не воспользоваться ею было просто глупо.

От природы скорее сдержанная, она буквально ворвалась в первый же встреченный универмаг, потому что на витрине увидела то, что ей нужно: светло-вишневую блузку, черные слаксы и шикарный черный берет. В этом не стыдно выйти в люди, решила она.

Потом настал черед более обычных покупок, и через час с небольшим, когда она торопливо вернулась

в свою квартиру, до прихода Логана оставалось каких-нибудь полчаса.

Интересно, почему она вообще согласилась на свидание, спросила себя Элида, вбежав в ванную, чтобы принять душ. Смешивать служебные отношения с личными по меньшей мере неумно. Однако, что остается делать, если твой босс не кто-нибудь, а Логан Теннер — стройный мужчина, красавец-брюнет, одно прикосновение которого сводит с ума.

— Но ведь это будет первый и последний раз, — пообещала она своему отражению минут через десять, расчесывая у зеркала волосы. — Один раз — что в этом страшного? В конце концов, — продолжала она, гримасничая, — Логан Теннер не способен увлечься такой женщиной, как я. Он просто хочет побольше узнать о своем работнике — естественное любопытство всякого шефа.

Она быстро надела обнову, с наслаждением ощущая прохладное прикосновение шелка к обнаженным ногам и мягкость облегающей полные груди блузки. Затем она быстро сделала макияж, причесала волосы и надела, залихватски заломив, берет. «Не зря я сегодня разорилась», — пробормотала Элида, еще раз оглядывая себя в зеркале. Светло-вишневый цвет восхитительно контрастировал с оливково-смуглой кожей, а черные слаксы сидели идеально.

Уже на ходу надевая серебряную цепочку и серебряные сережки, Элида поспешила на кухню и налила себе бокал вина. Она не была горячей поклонницей Бахуса, но со времени смерти мужа завела привычку перед сном делать несколько глотков вина.

Без четверти семь раздался громкий стук в дверь. Элида припала к глазку, решив, что это торговцы иллюстрированными журналами, не дававшие ей покоя со времени переезда в Сиэтл.

Оказалось, это Логан. Он пришел раньше времени, и Элиду это почему-то обрадовало. Открыв дверь, она жестом предложила ему войти.

Логан ступил в прихожую и застыл на месте. Он находил Элиду премиленькой в поношенных джинсах и старом свитере, оставшихся, как он полагал, в наследство от мужа. Но сейчас она была чертовски привлекательной в рабочих брюках и тенниске, приобретенных по дешевке в каком-то из магазинов, торгующих подержанной формой с армейских складов. Но в самых горячих своих фантазиях — а за последние дни он чего только не нафантазировал — Логан не мог себе представить, что Элида может быть настолько обворожительна.

— Неплохо живешь, — сказал он, услышав, как она кашлянула.

Обстановка квартиры, начиная с коричневого кожаного дивана и кончая мягкими креслами, казалась добротной и уютной, хотя мебель была явно видавшая виды. Вся комната была выдержана в приглушенно-теплой осенней расцветке.

Сложив руки за спиной, Элида в свою очередь рассматривала Логана. Он был ослепителен в своих черных джинсах и черной шелковой рубашке — широкоплечий, стройный, высокий. Еле слышно вздохнув, Элида перешла к этажерке, где стояли бутылка вина и бокал.