Огненные тени
Шрифт:
— А потом?
— Они погибли в авиакатастрофе. Мне казалось, что с их гибелью рухнули все мои надежды на новую жизнь. Но оказалось, они завещали мне некоторую сумму, благодаря которой я смогла кончить школу и — более того — оплатить учебу в университете. Но когда я собралась поступать, отец находился при смерти и позвал меня к себе. — Элида усмехнулась. — Слава Богу, к тому времени я была достаточно взрослая, чтобы брать на себя ответственность.
— И сколько тебе тогда было?
— Шестнадцать.
— И
— Не совсем. Хотя и полагала, что это так. Прошло много времени, прежде чем я поняла, что все решения в конечном счете принимает Барни. Он просто давал мне тешиться, думать, что я всему хозяйка. Берег мое самолюбие.
— Я его мало видел, но, по-моему, он себе на уме.
— Хитер как лиса, — согласилась Элида. — Когда Мак-Адам нашел нас, именно Барни настоял на том, что мы должны исчезнуть.
Она налила чашечку кофе и, присев на стул, продолжила:
— Пока я отвлекала внимание Мак-Адама на себя, племя свернуло свои палатки, собрало пожитки и при помощи моих сестер, их мужей и еще одной моей подруги дало деру.
— И было это, как я прикидываю, лет шесть назад.
— Примерно. — Оборвав рассказ, Элида отставила чашку с кофе и подошла к холодильнику. — Что тебе хочется на завтрак? — Она вопросительно посмотрела на Логана.
— А тебе? — спросил он.
— Мне вполне хватит яичницы и крекеров.
— А как насчет тех чудных лепешечек, которые мы ели у костра?
Элида отрицательно мотнула головой.
— Картофельные лепешки очень сложно готовить в обычной духовке, так что придется ограничиться крекерами.
— На нет и суда нет, — смиренно сказал Логан. — Помочь с чем-нибудь?
Когда завтрак был готов, Логан подмигнул Элиде и спросил:
— Мы остановились на вашем бегстве. И что же было дальше? Вознаграждение за поимку?
— Мак-Адам предложил премию за всякую информацию, которая могла бы вывести его на след. Ты себе представить не можешь, сколько нашлось охотников.
Элида устало покачала головой. Пресса и добровольные соглядатаи замучили ее. Но ее дух оказался сильнее. Один за другим журналисты и прочие преследователи сходили с дистанции, убедившись, что на этой внешне хрупкой девушке они не сделают бизнеса.
— Ты знаешь, мы сделали полный круг, — сказала она вдруг с удивлением. — Когда мой отец был вождем, мы прятались именно на Голубом озере. И вот мы снова там.
Логан, поколебавшись, спросил:
— А ты не думала о том, чтобы сесть с Мак-Адамом за стол и обо все переговорить? Мне кажется…
Она оборвала его — впрочем, спокойным и дружелюбным тоном:
— Ты решил, что я устала? К твоему сведению, когда он впервые объявился у меня, я сказала ему, что обо всем переговорю со своими людьми и последнее
Логан нахмурился.
— Но что плохого в том, чтобы позволить человеку сделать его работу? Что мешает вам поступить именно так?
— Гордость. Мешает гордость, и ничего больше.
— И тебе мешает гордость? — спросил Логан, приподняв брови.
— Я подчиняюсь воле моих людей, — огрызнулась она и начала собирать посуду со стола.
— Я тебе помогу, — сказал Логан.
Когда с посудой было покончено, Элида решила убраться в кухне, а Логан отправился в душ.
— А вот и я, — объявил он, появляясь на кухне и вытирая голову полотенцем.
Элида, поддавшись искушению, убрала у него со лба мокрую прядь.
— Куда ты так спешил? — сказала она с упреком. — Я собиралась присоединиться к упреком. — Я собиралась присоединиться к тебе.
— Негодница! — засмеялся Логан, жадно ее целуя.
Быстро подхватив ее на руки, он прошел в спальню и осторожно положил Элиду на смятую кровать. Затем он снял с нее халат и отшвырнул его в сторону.
— Если мы проживем еще сотню лет, мне все равно будет мало тебя, — пробормотал он, пожирая взглядом ее золотящееся на солнце тело. — Боже, какая ты красавица!
— А ты — лучший любовник, которого только может пожелать женщина, — ответила она с улыбкой.
Отбросив на время все сомнения и заботы, она целиком отдалась наслаждению, и тела их слились, сотрясаемые судорогой блаженства.
Потом они лежали рядом, и Логан мизинцем обвел ее губы и шутливо спросил:
— Ты ничего не подложила в кофе? Какой-нибудь приворотной травы или чего-нибудь в этом роде?
Элида строго нахмурилась, но в голосе у нее сквозило веселье.
— Индианки достаточно могущественны в искусстве соблазна и способны очаровать воина без зелий и заговоров.
— Гордячка! — засмеялся он, прижимая Элиду к себе.
— Еще какая! — отозвалась она и, положив голову ему на грудь, закрыла глаза. Она отчетливо слышала стук его сердца, а по ровному дыханию поняла, что он погружается в сон.
— Я люблю тебя, — прошептала она, целуя его в подбородок.
Логан что-то сонно пробормотал и еще крепче сжал объятия.
— И буду любить всегда, — добавила она, прежде чем уступить дреме.
— Объявляю выходной, — сказал Логан, когда ближе к полудню они окончательно проснулись.