Огненные тени
Шрифт:
— Чем так восхитительно пахнет? — оживился Логан, выискивая источник наполнявших кухню ароматов.
Элида просияла — ей уже сто лет не говорили таких комплиментов.
— Сейчас подам на стол. Вот только налью воду, — проговорила она, но руки у нее так тряслись, что ваза, не подхвати ее Логан, упала бы на пол и разбилась.
— Посуда бьется к счастью, — сказал Логан, — но позволь с этим управиться мне. Я слышал, что, если бросить в воду таблетку аспирина, цветы стоят гораздо дольше.
— А что, попробуем?!
Ваза
Логан ел от души, а Элида подкладывала ему, снова и снова спрашивая себя, зачем, собственно, она пригласила его.
«Неужели для того, чтобы рассказать ему свою историю?» — спросила она себя, и у нее захватило дух от мысли, что сейчас, возможно, она откроет ему самую большую тайну своей жизни.
— Помыть посуду? — спросил Логан, дожевывая последнюю маисовую лепешку.
— Потом. Сейчас бери кофе и проходи в комнату… Я хочу тебе кое-что показать.
Деликатно воздержавшись от вопросов, Логан перебрался в гостиную.
Элида затворилась в спальне, а он встал у окна и задумчиво стоял, глядя на пейзаж за стеклом. Им вдруг овладела неуверенность, вроде той, что овладевает человеком, ступившим на тонкий, еще не окрепший осенний лед.
Воображение у него так разыгралось, что, решительно остановив себя, он торопливо присел на диван и попытался думать о чем-нибудь постороннем. Поднося к губам чашечку с кофе, он то и дело поглядывал на дверь спальни, откуда должна была появиться Элида.
И она появилась с возгласом:
— Это я — и вот кто я такая!
Логан вскочил, да так и застыл как вкопанный на месте, ошеломленно вглядываясь в стоявшую напротив женщину. Ему показалось, что он видит сон — или смотрит кинофильм на тему покорения Дикого Запада.
На ней было платье из оленьей кожи с бахромой на рукавах и по подолу. С выреза воротника свисали узенькие кожаные полоски с разноцветными бусинками на концах. Волосы были заплетены в две толстые косы — переплетенные кожаными шнурами, они падали на грудь. А завершали наряд коричнево-черная головная повязка и мягкие мокасины на меху.
Логан тряхнул головой и поморгал, не в силах поверить увиденному.
Гордо подняв голову, словно позируя для снимка, Элида ждала, когда Логан заговорит. Слишком много зависело от того, что скажет он сейчас. Внешне Элида казалась совершенно спокойной, хотя и неулыбчивой, но внутри — сплошной комок нервов.
«Не перестаралась ли я? — тревожно подумала Элида, потому что Логан молчал. — Неужели мне суждено потерять его, даже принеся эту жертву?»
А Логан недоверчиво и изумленно оглядывал ее с головы до ног, не в силах воспринять очевидное. Наконец рот у него искривился в полуулыбке.
— Ты удивительно красивая, — только и смог прошептать он.
Медленно, как во сне, он приблизился,
— Я догадывался, что в тебе есть что-то особенное, но такого не сумел бы предположить ни за что. — Дрожащим пальцем он обвел лицо Элиды. — Мама, когда я рассказал о тебе, предположила, что ты, судя по имени, испанка или мексиканка, но что-то заставляло меня сомневаться в этом… Из какого ты племени?
Он отступил на шаг, вглядываясь в нее.
— Озетты.
Брови у него изумленно взмыли ввысь, и Элида спешно добавила:
— Нет-нет, мы не вымерли, что бы там ни утверждалось в книгах по истории.
Логан рассмеялся:
— Ты можешь говорить мне все, что считаешь нужным. О племени озеттов я не знаю ровным счетом ничего.
«Он что, насмехается?» — возмутилась Элида. Гордо выпрямившись, она вздернула подбородок, и лицо у нее сделалось величаво-непроницаемым.
— Согласно официальным данным, озетты вымерли в первой половине двадцатого века. На самом деле… — Она поколебалась, решая, может ли открыться до конца. — На самом деле племя озеттов существует и поныне.
— В твоем лице?
— Не только. У меня две сестры, одна из них замужем за озеттом. Мой покойный муж Симон был озеттом.
— Уже пять. И все равно слишком мало, чтобы этнографы и агентства по переписи населения могли интересоваться вами. Кому хочется выбиваться из сил, чтобы разыскивать и регистрировать горсточку вымерших индейцев? — пошутил Логан.
Элида тихо засмеялась. Что бы сказал Логан, узнай он о настырном агенте по переписи, долгие годы гоняющемся за ней, об агенте, по вине которого двенадцать ее соплеменников все это время вынуждены вести жизнь бродяг.
Пальцы Логана стиснули ей плечо, но сам он все еще стоял чуть поодаль, всматриваясь в нее.
— И эту тайну ты боялась мне открыть?
В глазах у него было удивление, а лоб перерезала недоверчивая морщинка.
— Нет. — Элида сейчас знала одно: она должна довериться этому человеку, иначе все на этом свете теряет смысл. Она взяла его за руку, подвела к пухлому дивану и усадила. — Подожди здесь, хорошо?
«Так это еще не все?» — озадаченно подумал Логан, провожая Элиду взглядом.
Поерзав, он снова устроился на диване. В любом случае, Элида хотела ему что-то сказать, и оставалось лишь ждать.
Элида вернулась с большим фотоальбомом в руках, примостилась рядом с Логаном на диване и раскрыла альбом.
— Вот так выглядел наш поселок незадолго до того, как мой народ вынужден был оставить его. — С пожелтевшего снимка на Логана смотрело причудливое поселение, словно бы сошедшее с гравюр из учебников истории.
— А почему пришлось уйти?
— Во-первых, были введены ограничения на морской промысел, а во-вторых, власти потребовали зарегистрировать всех наших детей для обязательного посещения средней школы.