Огненные сердца

Сэндифер Линда

Вскочив, он бросился к двери, зажимая рот ладонью. Он едва успел выскочить на крыльцо прежде, чем содержимое его желудка вырвалось наружу.

Ченс вышел за ним следом и протянул полотенце.

— Ну, теперь ты готов пить кофе?

Желудок Делани вывернулся второй раз, и этим все кончилось, а Делани возблагодарил всех святых.

— Черт бы тебя побрал, Кили, — пробормотал он, вытирая лицо. — Нет, кофе я не хочу.

Перекинув полотенце через перила крыльца, он сошел по ступеням и направился вперед, сам не зная куда. Он понимал,

что вскоре Лили появится на кухне и начнет готовить завтрак. Сейчас Делани был не в состоянии встретиться с ней.

Он остановился, заметив у коновязи оседланного жеребца Ченса.

— Знаешь, Кили, я окончательно разуверился в тебе — особенно после того, как ты оставил бедную животину здесь на целую ночь.

Ченс подошел к нему, усмехаясь.

— Нет, я успел вывести из конюшни и оседлать его пораньше утром. Мне пора, — ответил он.

Делани окинул его подозрительным взглядом.

— Ты становишься редким гостем на собственном руднике, Кили. Похоже, старый Соломон совсем закабалил тебя.

Ченс вновь издал краткий смешок.

— Нет, ошибаешься. Но сюда я приехал, чтобы найти взрывника. Наш взрывник погиб.

Делани подошел поближе, сунул руки в карманы и уставился на друга с внезапным любопытством.

— Как это он погиб? Заблудился в лесу или подорвался в туннеле?

— К сожалению, подорвался. — Ченс проверял седельные сумки. — Причем в нашем последнем туннеле. Мы уже почти заканчиваем дорогу.

— Жаль, что ты не останешься даже позавтракать.

— Пора ехать. Незачем терять время.

Делани облизнул губы — его язык казался распухшим, сухим, как деревяшка, и имел привкус горелого хлеба.

— Я могу помочь тебе, Кили, по крайней мере до тех пор, пока ты не найдешь другого взрывника. Ты мог бы просто попросить меня об этом.

— Ты уверен, что справишься? Тебе придется на время оставить рудник. Рабочие обойдутся без тебя?

— Мы готовим руду для отправки в Томпсон-Фоллс — это уже новая партия, добытая без тебя. Но я хочу сказать тебе еще кое-что, Кили. Жила в руднике становится все шире и богаче — такой я еще никогда не видел. Скоро мы разбогатеем!

На лице Ченса появилась широкая, от уха до уха, улыбка — новость была действительно хороша.

— Значит, госпожа удача наконец-то повернулась к нам лицом?

— Похоже, да.

— Если так, тебе следует остаться здесь, — предложил Ченс. — Я найду кого-нибудь другого.

Делани оглянулся на дом. Он так отчаялся после того, как нашел медальон, что теперь едва мог рассуждать здраво. В тот день Делани подарил Лили духи, и она обрадовалась. Он ждал, надеясь, что она расскажет о приезде Соломона, но Лили промолчала. Делани понимал, что Лили будет лучше с Соломоном. Старику осталось жить недолго, но за жизнь человека, который каждый день работает с динамитом, не способен поручиться никто.

Делани решил, что Соломон позаботится о Лили и после смерти Соломона Лили хватит денег на всю оставшуюся жизнь. Делани не хотелось расставаться

с ней, но соперничать с таким человеком, как Соломон, он просто не мог. Он был всего лишь простодушным вспыльчивым ирландцем, обреченным кончить свои дни в бедности. Даже разбогатев перед смертью, он останется простым и бесхитростным работягой. Для Лили будет лучше, если Делани уступит свое место Соломону.

— Я еду с тобой, Кили, — упрямо сказал Делани. — Подожди, я быстро.

Делани бросился в дом, а Ченс вернулся на кухню, решив перед отъездом выпить еще чашку кофе. Мать уже встала и теперь подвязывала передник.

— Ты встал ни свет ни заря, — удивленно заметила Лили.

Привалившись к стене, Ченс наблюдал, как мать готовит завтрак. Ему хотелось рассказать о Дженне и о своем желании жениться на ней, но он тут же решил дождаться, пока Дженна ответит ему согласием.

— Боюсь, мне уже пора.

— Это из-за вчерашнего разговора, Ченс?

— Нет, мама, — перебил он. — Не будем о прошлом, оставим его в покое. Прости меня за все. Я тебя ни в чем не упрекаю.

Лили окинула его взглядом.

— А Соломона? Ты по-прежнему винишь его?

Ченс смутился.

— Я пытаюсь забыть о нем, мама, на большее я пока не способен. — Ченс достал из буфета чашку. В гостиной послышались шаги Делани. — Делани на несколько дней уедет со мной.

Лили насторожилась.

— Зачем он тебе понадобился?

— У меня погиб взрывник. Делани сможет заменить его.

Делани шагнул в кухню и застыл, заметив Лили. Ченс увидел, как в его глазах появились испуг и нерешительность. Он был слишком сильно влюблен, он был необуздан в любви. На лице Лили сохранилось непроницаемое выражение, и Ченс задумался, кому из них — Делани или Соломону — принадлежит ее сердце.

Ченс направился к двери, внезапно чувствуя, как возвращаются к нему размышления прошлой ночи. Все повторялось, и он сдерживался с трудом. Только на этот раз страдать приходилось не Дьюку Кайлину, а Барду Делани.

Ченс вывел из конюшни жеребца Делани и уже привязывал его у крыльца рядом со своим, когда из дома вышел ирландец в сопровождении Лили. Делани был необычно молчаливым. Он уселся в седло, на прощание взглянул на Лили и пришпорил коня. Ченс удивился: что могло произойти между ними? Он подозревал, что какое-то отношение к их ссоре могло иметь желание Делани отправиться на стройку.

Лили протянула ему пакет.

— Вы не успели позавтракать, может, перекусите где-нибудь в пути… — Она беспокойно взглянула на удаляющегося Делани. — Сынок… будьте осторожны.

Когда Ченс и Делани прибыли к туннелю, Соломон сидел в тени высокой сосны, а рабочие заканчивали разбирать завал, оставшийся от последнего взрыва.

Соломон пожал Делани руку, хотя это, по-видимому, не особенно обрадовало ирландца. Начались бурные споры, что делать дальше. Генри и Айвс подошли, чтобы познакомиться с Делани.