Огненные сердца
Шрифт:
— Вы не прочь выспаться сегодня на земле, Дженна? Похоже, выбора у нас нет.
Взглянув ему в глаза, Дженна заметила приглушенный огонек, готовый превратиться в пламя. У нее сильнее забилось сердце, тело словно охватили бурные волны. Но предостережение оказалось недостаточно сильным.
Дженна засмотрелась на искры звезд на черной мантии неба — это было безопаснее, чем смотреть в глаза Ченсу, иначе он заметил бы приглушенное пламя ее собственного желания. На горизонте, над цепью гор всплыла луна. Ночь обещала быть тихой.
— Вашему коню нужен отдых, — заметила
— Хорошо, значит, вы согласны ночевать на берегу?
Она кивнула.
Ченс скользнул взглядом по ее плотно облегающему жакету длиной до пояса — он слишком соблазнительно подчеркивал изгибы тела. Неужели Дженна не представляет, насколько она аппетитна — даже теперь, когда ее белокурые волосы выбиваются из узла, а одежда покрыта пылью после долгой поездки? Она была так соблазнительна в его руках. Ченсу хотелось вновь обнять Дженну, но он сдержался. Ему следовало помнить, что это не принесет ничего, кроме неприятностей для них обоих.
Ему представлялось невозможным проспать рядом с ней всю ночь и ни разу не обнять ее. Зачем подвергать себя таким испытаниям силы воли? Ченс прожил уже достаточно долго, чтобы понимать — желание иногда заставляет забыть о благоразумии.
Луна поднималась над изломанным силуэтом гор все выше, и под ее призрачным светом волосы Дженны казались почти серебряными. Эти шелковистые волосы манили прикоснуться к ним губами. Ченсу следовало оставить Дженну в доме клерка, однако эти слова словно застряли у него в горле.
— Хорошо, — проговорил Ченс. — Мы перекусим и побываем у врача, а затем спустимся к реке.
ГЛАВА 12
Ченс выбрал для ночлега место в тридцати футах от берега. Река была не видна из-за кустов, но ее журчание слышалось по всей округе. Деревья и кусты образовывали плотную, надежную стену вокруг поляны, служили естественной защитой от ветра и чужих взглядов. Ченс расчистил место для костра.
Едва костер разгорелся, Ченс уложил рядом с ним свернутую постель. Дженна повторяла каждое его движение, убирая все камни и ветки с противоположной стороны костра. Она не издала ни слова жалобы, ее глаза были широко открыты, как у любопытного и возбужденного ребенка, жаждущего приключений и новых ощущений. Возможно, утром, замерзнув и проворочавшись всю ночь без сна, Дженна поклянется никогда в жизни не спать на земле, но, по крайней мере, ее любопытство будет удовлетворено.
На мгновение Ченс задумался о том, что предпримет Дженна, когда Биттеррутская дорога будет построена и по ней пройдут первые поезда с рудой. Вместе с вопросом к нему пришел и ответ: Дженна вернется в свой мир, возможно, даже найдет себе новое развлечение. А он, Ченс, останется здесь.
Эта мысль вызвала у него досаду. Какое ему дело до того, чем займется Дженна? Ему самому надо ждать лишь того момента, когда умрет Соломон Ли.
Да, Соломон вскоре умрет… но что станет с его внучкой?
Она сидела на постели, поджав ноги и неловко опустив голову. Ченс решил, что самым разумным будет поменьше думать об этой женщине.
— Мы двинемся в путь на рассвете, — предупредил он. — Так что засыпайте, пока есть время.
Дженна смотрела, как на его теле играет отблеск огня. Она была разочарована: Ченс не сделал ни малейшей попытки поддержать с ней разговор, и теперь гадала, не почудился ли ей блеск в его глазах. Должно быть, она ошиблась, думая, что интересна этому человеку.
Выбрав из волос шпильки, Дженна уложила их в сумку. Длинные пряди волос она расчесывала до тех пор, пока волосы не заблестели. За все это время Ченс ни разу не пошевелился.
Журчание воды неподалеку манило ее, вызывая желание ополоснуть лицо. Дженна взяла сумку и встала.
— Ченс! — прошептала она. — Вы спите?
— Нет, — послышался приглушенный ответ из-под стетсоновской шляпы.
— Я хочу сходить к реке умыться.
Последовало краткое молчание.
— Хорошо. Но будьте осторожны.
Выбранное Ченсом место было окружено таким густым кустарником, что Дженна с трудом пробралась через него к реке. Под сиянием полной луны вокруг было светло, почти как днем. Дженна направилась к берегу напрямик, выбрав пологий склон.
Луна окутывала серебристой шалью темный бурный поток. Дженна вдохнула свежий воздух, пахнущий сосновой смолой, молодой травой и землей, только что избавившейся от тяжкой зимней ноши. Казалось, небо стало ниже и шире, звезд на нем все прибавлялось. Горы, образующие ущелье Мило-Галч, вторгались на территорию неба, подпирая его вершинами. Дженна представила себе, что находится внутри огромной клыкастой пасти мифологического чудовища.
Становилось прохладно, но эта прохлада была чистой и освежающей. Вода после трудного дня манила к себе все сильнее. Дженна думала, что этот день не забудет никогда.
Внезапно на нее нахлынули ужасные воспоминания о сломанной ноге Тиа. Сжав зубы, Дженна принялась бороться с подступающими слезами. Она должна быть сильной, она не имеет права постоянно горевать о гибели Тиа. Она сама захотела приехать сюда и теперь должна мириться с последствиями такого решения.
Дженна сжалась от боли, думая, что разрыдаться было бы гораздо проще. Однако она пришла к реке, чтобы умыться, а не скорбеть. Дженна вынула мыло, мочалку, полотенце из сумки и положила их на поваленный ствол неподалеку, а потом разделась.
Она окунула ногу в воду. Холод заставил ее не только забыть о слезах, но и решить, что купаться, пожалуй, еще рановато. Дженна зашла в воду по щиколотки, и ноги немедленно заныли от холода. Она быстро вымылась и растерлась досуха. Дрожа и стуча зубами, с гусиной кожей по всему телу, она быстро сменила белье и надела простую ночную рубашку. Дженна не знала, подходит ли такая одежда для ночлега под открытым небом, но чувствовала себя не слишком хорошо. Становилось все холоднее, и она набросила жакет поверх рубашки.