Огненные цветы
Шрифт:
Объяснение показалось Равене убедительным, и все же что-то ее настораживало. Что происходит с этим степенным, положительным, неизменно верным условностям человеком, которого она знает уже семнадцать лет? Этого человека не увидишь в потертой рабочей рубахе и мятых брюках даже посреди ночи.
Брайен вскочил на Черную Молнию, а Дэвис помог Равене сесть на Джинджера. Этот чалый напоминал ей любимого Апача. А увидев Роджера в седле крупного черного аравийца, она так и вздрогнула. Разве что звезды посреди лба
По ногам и рукам Равены побежали мурашки. Фантастика. Чудеса какие-то. Как-то раз они с Брайеном заговорили о реинкарнации. Он сказал, что хотел бы вернуться в этот мир в виде скакуна прекрасной дамы.
Хочу, чтобы она целыми днями на мне ездила.
– Дрожишь? – спросил он, когда они выехали на выгон, ведущий через лес на север, к обширному лугу.
– Кто-то ходит у моей могилы.
Он пристально посмотрел на нее:
– Давненько такого не слышал.
– Твой брат Брайен любил так говорить.
– Да, припоминаю.
– Ну и что смешного? – резко спросила Равена, услышав, как он негромко рассмеялся.
– Мы смешные. Ты и я. Да и весь род человеческий. Разве эта идиотская война – недостаточное доказательство?
Равена смотрела на него с нарастающим изумлением. Роджер О’Нил таких слов никогда бы себе не позволил. Мыслимо ли, что к ней тянется призрак Брайена О’Нила во плоти своего брата? Голова у нее пошла кругом.
Ну ты даешь, девчонка!
Такое уж наследие. Гэльский характер. Призраки, домовые, черти, Маленький народ.
За хлопковым полем расстилался огромный зеленый луг.
– Угонишься за мной? – подзадорил ее он.
Куда больше, чем скакать наперегонки, Равене хотелось освободиться от его присутствия. Ей стало страшно. Она хлестнула коня, и Джинджер рванулся вперед. Где-то позади прозвучал смех. Он догонял ее.
– Вперед, Молния, вперед!
– Живее, Джинджер! А ну-ка наддай!
Когда-то это уже было. В другое время. В другом месте. Равена вспоминала тот прекрасный день, когда Брайен сделал ее женщиной. Так отчего же она так боится? А оттого, что человек, наступающий ей на пятки, – это не ее муж Роджер. Это фантом, это призрак!
Равена оглянулась и увидела, что мощный аравиец уже совсем рядом. Вот он поравнялся с ней, прижался вплотную, так что нога всадника касалась ее ноги.
Равена вскрикнула и замахнулась на него хлыстом. Он перехватил ее руку, обнажив в улыбке зубы, которые при свете луны казались белыми, как мрамор.
– Оставь меня! Ну прошу же, оставь!
Внезапно он перегнулся через седло, и она почувствовала на талии сильную руку. В эти игры он играл со своими солдатами, когда служил под началом Кастера. В следующий момент Равена поняла, что ее стягивают с лошади и перебрасывают через шею
Ее охватил настоящий ужас, она ощутила ужасную слабость. Не то чтобы Равена окончательно лишилась чувств. Она отдавала себе отчет в том, что происходит, но оказать сопротивление не могла. Брайен натянул поводья и соскочил с лошади. Ласково взял ее на руки, донес до небольшого, густо поросшего травой бугорка и опустил на землю. Став рядом с ней на колени, он принялся расстегивать блузу – сверху вниз. Один за другим он отбрасывал в сторону предметы туалета, а она лежала словно изваяние и лишь молча смотрела, как он сам начал раздеваться.
Наконец Равена обрела дар речи и сознание.
– Мы не можем. Мы не должны…
– А почему, собственно? – рассмеялся он. – По-моему, и в первый раз было так же, помнишь?
Она кивнула.
– Как я могу забыть… – Равена поперхнулась и, наконец, выговорила: – Ты – призрак Брайена, каким-то образом воплотившийся в Роджере.
– Ходячий мертвец. – Голос прозвучал глухо и торжественно, как из могилы.
Почувствовав, как он все теснее прижимается к ней, Равена вздрогнула и что-то пробормотала.
Он взял ее ладонь и приложил к своей напрягшейся плоти. Она рефлекторно сжала пальцы.
– И это тоже фантом, девчушка?
– О-о-о, – простонала Равена, и страх сменился желанием, таким острым, что оно ощущалось каждой клеточкой тела, с головы до пят.
Она отдалась ему со всей страстью. Жадно. Руки ее сплелись у него на шее. Пятки яростно уперлись в его твердые ягодицы. Она хотела его целиком.
Когда все осталось позади, они по-прежнему лежали рядом, не размыкая объятий, все еще поглощенные пережитым экстазом. Равена заговорила первой:
– Если бы только было можно заключить восторг любви во флакон, как духи. И когда захочется понюхать розы, или фиалки, или магнолии – достаточно всего лишь вынуть пробку.
– Хорошая мысль. Растворимый секс! – рассмеялся Брайен.
– Этого еще не хватало! – Равена приподнялась. – Роджер скорее откусил бы язык, чем позволил себе такое словечко в присутствии дамы.
– Роджер – лошадиная задница. – Он оглянулся на лошадок, мирно жующих траву, и мрачно добавил: – Следует принести извинения этим чудесным животным.
– Ну и как тебе это удалось, Брайен?
– Удалось что?
– Завладеть телом Роджера?
– О Господи Боже мой! – Брайен так и зашелся в хохоте, даже бока заболели. – Неужели ты веришь в этот бред? Нет, в тебе точно есть что-то неисправимо ирландское. – Он сжал ее плечи и легонько встряхнул. – Равена, это же я. Брайен. Не Роджер. Брайен, малышка. Повтори.
– Брайен… – прошептала она и завороженно прижала руку к его щеке. – Если ты Брайен… Нет, этого не может быть. Брайен убит. Был найден его труп.