Огненные цветы

Блэйк Стефани

– Разве панталоны хуже брюк? А юбку можешь скинуть.

– Не смей так говорить со мной, это неприлично! – На щеках у Равены выступили два красных пятна, но что-то в ней готово было откликнуться на вызов.

Натянутая как струна, нетерпеливая, отчаянная…

…будь осторожна…

– Извини, если так прозвучало, не хотел. Но что тут, собственно, неприличного? Ты думаешь, мне не приходилось видеть дамских панталон?

– Не сомневаюсь, что приходилось, только эти дамы не были настоящими

дамами.

Брайен расхохотался. Зубы у него оказались белее, чем у Роджера, особенно на фоне загорелого лица.

– Кто это только что говорил о приличиях? Ну ладно, Равена, кончай дурака валять. Когда ты появляешься в купальне, на тебе не только панталон нет, но и кое-чего еще.

Она нервно огляделась:

– А если кто-нибудь увидит?

– Здесь неподалеку есть укромное местечко, никто туда не заходит. Там же, рядом, начинается ровная, примерно в милю длиной, проселочная дорога. Ну, решайся. Или боишься, что мой парень сделает твоего Апача?

– Ты еще поперхнешься этими словами, Брайен О’Нил. – Равена потрепала чалого по шее. – Зададим им жару, Апач.

– Узнаю О’Коннелов, – хмыкнул Брайен.

Окруженная с обеих сторон деревьями тропа полого поднималась вверх, обрываясь у огромного луга. Куда ни кинь взгляд, колышется зеленое поле. А вот и дорога, о которой говорил Брайен, – действительно ровная и широкая. Брайен соскочил с лошади и протянул Равене руку.

– Лучше отвернись. И дай слово, что не будешь подглядывать.

Брайен торжественно прижал руку к сердцу:

– Клянусь честью ирландского дворянина.

Он отвернулся, а Равена дрожащими пальцами принялась расстегивать юбки. Оставшись в присутствии молодого человека в одном лишь нижнем белье, она вся так и задрожала от возбуждения. Кое-как справившись с юбками, Равена положила их на землю у ближайшего куста и ловко, как мужчина, вспрыгнула в седло.

Щеки ее горели.

– Ну все, можешь поворачиваться. – Не отваживаясь даже посмотреть на Брайена, Ровена вперилась взглядом вперед. Но она чувствовала, что он не сводит с нее глаз. – Ладно, довольно пялиться. Начинаем.

Уголком глаз Равена уловила какое-то движение – Брайен взлетел в седло.

Она легонько хлопнула Апача ладонью по холке и отпустила вожжи.

– Ну, Апач, вперед, быстрее!

Жеребец резво взял с места. Вдавливая колени ему в бока, Равена низко пригнулась к шее чалого.

Проскакав четверть мили – здесь рос большой дуб, – Рыжий остался на три корпуса позади, однако же Брайен все еще уверенно улыбался. Впрочем, он не мог не признать, что наездница Равена – что надо.

На половине дистанции черный жеребец начал сокращать разрыв, а на гребне невысокого холма почти поравнялся с Апачем.

– Живее, милый, наддай! – Равена склонилась еще ниже.

Неподалеку от лесной опушки Рыжий вырвался вперед. Не обращая внимания на деревья, Равена погоняла лошадь. Голову она подняла совершенно не вовремя.

Это был лишь беглый взгляд на низко нависающий над тропинкой сук. Равена попыталась, разом оценив опасность, поднырнуть под него, но было уже поздно: оглушительный удар пришелся справа, чуть выше виска.

Перед глазами все поплыло, и Равена успела лишь смутно расслышать отчаянный крик Брайена:

– Равена! О Боже, только не это! Ну, Равена, милая, скажи хоть что-нибудь!

Его лицо, низко склонившееся над нею, расплывалось в бледное пятно. Вот руки Брайена она ощущала отчетливо. Он поглаживал ее голову, лицо.

Руки сильные, мускулистые. Приятное ощущение. Вот так же она младенцем чувствовала себя на руках у отца. Теплота. Защищенность. Любовь.

Любовь? Вот нелепость-то. Любовь – это нечто противоположное тому чувству, что вызывает у нее Брайен О’Нил. Беда в том, что они так похожи. Брайен и Роджер. Совсем Равена запуталась. Ведь если она кого из них и любит, так это Роджера. Если?

– Слава Богу, жива. – Он крепко прижал ее к себе. – Ну как ты?

– Все плывет перед глазами, – слабо выговорила Равена и снова закрыла глаза.

– Спящая красавица. – В голосе Брайена появилась какая-то хрипотца, словно ему было трудно выговаривать слова.

Равена ощущала его горячее дыхание. И запах эля. Ладони его скользят по ее рукам. Пальцы лихорадочно расстегивают жакет и пояс. Равена неподвижно лежит в его объятиях, мягко покачиваясь где-то на границе между явью и забытьем. Она отдает себе отчет в том, что происходит, ошибки тут быть не может.

…будь осторожна…

Осторожна, как бы не так! Всю ее наполняет какое-то восторженное ощущение полной свободы.

Почувствовав его руки у себя на груди, Равена судорожно вздохнула. У себя на обнаженной груди. Такого она прежде не испытывала. Зарождаясь в отвердевших сосках, это ощущение постепенно спускается вниз, охватывая все тело. Он прижимается ртом к ее губам. Язык проталкивается сквозь безвольные губы. Равену кружит в вихре, и она не в силах противостоять упорному течению, несущему ее в сторону запретной гавани.

Неужели это происходит с ней? Нет-нет, не может быть! Это не она, это героиня какой-то романтической повести. А она, Равена Уайлдинг, просто наблюдает за происходящим со стороны.

Его ладонь скользнула под пояс панталон и поползла вниз по вздрагивающему животу. Пальцы запутались в девственном лесу.

Теперь наслаждение, испытанное, когда он гладил ее грудь, было вытеснено иным чувством – всепоглощающим экстазом. Равена была потрясена собственным открытием. Это вожделение.

Брайен мягко взял ее за руку и направил в нужное место. Ее пальцы сомкнулись на этом. Равена застонала. Глаза у нее открылись в изумлении, ресницы так и затрепетали.