Огненное ущелье
Шрифт:
— В километре от тебя. Обозначь точно свою позицию.
— Координаты старого поста вам известны?.. Бери двадцать метров на юго-запад, отклонение пять градусов. Там моя новая позиция.
— Когда начнешь бой?
— Как только «духи» сблизятся с постом на пятьдесят метров и окажутся на лишенном каких-либо естественных укрытий участке плато, в секторе обстрела, тогда и начну.
— Мы подойдем минут через двадцать. Держись!
— А куда ж я денусь, «Ирбис»? Отступать мне некуда, да и не привык я к этому делу.
— С боеприпасами
— Нет. Вы теряете время!
— Группа в движении.
— А, ну тогда, конечно, можно было еще поговорить; но и «духи» на месте не стоят. До них метров семьдесят.
— Я понял тебя. Удачи!
— Всем нам удачи! До встречи!
Отключив радиостанцию малого радиуса действия, американский полковник отдал приказ:
— «Ирбис»! До противника километр, против него один боец «Ориона». Напряглись, ускорились!
Американское подразделение перешло на движение перебежками.
Чернов же вызвал Тимохина:
— Первый, это Десятый! На связь выходил «Ирбис». Взаимодействие согласовали. Отряд «духов» входит в сектор обстрела. Вступаю в бой!
— С богом, Десятый!
Прапорщик, отключив станцию, поднял снайперскую винтовку, поймал на прицел первого слева бандита, перевел ствол на второго, третьего — и вернулся к первому. Выдохнув воздух и задержав дыхание, нажал на спусковой крючок и тут же перевел винтовку вправо. Прозвучало еще два выстрела. Трое талибов рухнули на каменистый грунт с разбитыми черепами.
Обстрел со стороны оказался неожиданным для полевого командира Али. Он должен был просчитать, что российский спецназовец может сменить позицию, но надеялся на превосходство в численности своего отряда. За что и поплатился, потеряв в считаные секунды треть бойцов. Причем никто из них не определил новой позиции, с которой стрелял российский снайпер. Пришлось Али отдать приказ остаткам отряда залечь, — что, впрочем, боевики сделали и без запоздалого приказа своего главаря.
Упав на землю, Али достал радиостанцию. Надо было связаться с Ходжани, но душман не знал, что его уже поймал в оптический прицел прапорщик Чернов. Раздался четвертый выстрел. Али уткнулся окровавленной головой в мелкую гальку, обильно поливая ее темной кровью. Бандиты открыли беспорядочную стрельбу по всему западному сектору.
Чернов сменил винтовку на автомат, передернул затворную раму, сместился левее на запасную позицию и посмотрел на часы. 6.57. Группа «Ирбис» должна находиться где-то поблизости, но ее мог задержать слепой огонь шестерых талибов. Поэтому Чернов не стал ждать. Используя небольшой валун, он открыл огонь по позициям боевиков. Услышал вопли двух или трех врагов, получивших ранения, и тут же спустился в укрытие. Сохранившие способность вести бой талибы перенесли огонь на валун, разбив его в пыль. Но они потратили на это время, а главное, не заметили, как во фланг им вышла группа «Ирбис». «Духи» так ничего и не поняли. Огнем автоматов бойцы Дака расстреляли остатки банды Али.
Чернов поднялся из ямы и
— Ну, здорово, что ли, барсы? Лихо вы по горам бегаете, ничего не скажешь. Не то что по полосе препятствий. Одно слово, ирбисы…
К нему подошел улыбающийся Дак:
— Но и ты достойно встретил гостей. И как только умудрился практически без перерыва положить сразу трех «духов»? Я видел это через оптику.
— Как говорится, полковник, кто чему учился…
— Главарь банды успел сообщить Ходжани об обстреле отряда?
— Нет. Я успокоил его, как только он достал рацию.
— О’кей! Ты, Юрий, доложи Тимохину о разгроме банды, а я продолжаю выполнение задачи. — Дак повернулся к подчиненным: — Внимание! В подчинении прапорщика Чернова остаются сержант Шинлер и сержант Линке. Остальные за мной бегом марш! Встретимся еще, — обернувшись, бросил Дак Чернову.
— Конечно, полковник! Мы прикроем вас.
Группа «Ирбис» без двух бойцов пошла на восток.
Напрасно Абдул Ходжани вызывал Али. Станция его помощника из Купши молчала. Полевой командир выругался:
— Шайтан! Али не смог сломить сопротивления одного спецназовца? Но этого не может быть.
Его станция сработала сигналом вызова. Ходжани облегченно вздохнул:
— Али не мог выйти на связь — и делает это сейчас. Слушаю тебя, Али!
Но услышал он голос главаря банды из Джабдуса.
— Это не Али. Это Хамид.
— Хамид? Ты где?
— Послал шесть человек по вершине снять пост русских и обстрелять их опорный пункт газовыми зарядами. Сам нахожусь за поворотом. Со мной пятнадцать бойцов.
— Это хорошо. Будь готов атаковать кишлак.
— Ты считаешь, это потребуется?
— Да, — повысил голос Ходжани, — это может потребоваться. Ты послал шесть человек уничтожить северный пост русских, а Али с девятью воинами, похоже, не смог снять одного неверного на южной вершине. Так что в нашей ситуации возможно невозможное. От этих проклятых свиней можно ждать что угодно. Предупреди людей, которых послал на северный пост, чтобы те были предельно осторожны и внимательны, иначе попадут в капкан.
— Ты удивляешь меня… Али не смог уничтожить одного русского?
— По крайней мере, поверху слышалась интенсивная стрельба, а теперь он не отвечает на вызовы. Сейчас там все стихло.
— Значит, Али где-то допустил оплошность или халатность. Если вести людей, как баранов, гуртом, то и одному стрелку не составит труда перестрелять всю отару. А ты уверен, что основная часть русских до сих пор в доме?
— Да. Они положили оттуда двух моих бойцов — пулеметный расчет. И ведут огонь с разных позиций. Я угостил их выстрелами гранатометов, но они продолжают стрельбу. К тому же за домом ведется наблюдение. Русские не могли скрытно отойти в кишлак и спрятаться в подземелье, оставив в доме прикрытие. А то, что они ведут только прицельный огонь, — это объяснимо. У русских на исходе боеприпасы.