Огненное сердце

Смолина Екатерина

— Кати, — негромко окликнул меня Жан. — Меня не будет около месяца. Нужно сделать кое-какие дела по государственной части.

Я встревожено замерла.

— Мне жаль, что мы проводим так мало времени вместе. Будь моя воля, мы бы не расставались дольше, чем на день! Надеюсь, когда-нибудь так и будет, — он осторожно сжал мою ладонь.

— Когда ты уезжаешь? — мрачно спросила я.

— Сегодня. Официально меня уже нет. Просто не мог не попрощаться с тобой.

Я вздохнула. То, чего я так боялась, свершилось. Может,

не в полной мере, но и этого достаточно. Месяц - это же так долго! И неизвестно ещё, что за это время произойдет.

— Милая, иди ко мне!

Чувствуя, как комок подступает к горлу, я отвернулась. Не хватало ещё одной истерики в его присутствии!

Он не стал настаивать. Просто встал, отодвинул стул вместе со мной, подхватил меня на руки и прижал к себе. Я не знала, что делать — то ли вырваться, то ли обнять…

— Кати, я даже не знаю, радоваться твоей реакции или нет? — Жан растерянно погладил мои волосы и совсем тихо, словно признаваясь самому себе, шепнул: — Я так не хочу уезжать…

— Не уезжай…, — тихо шепнула я в ответ.

Глупо, да? Разве могут мои слова отменить приказ?

Я спряталась у него на груди, полуприкрыв лицо ладошкой. Он был тёплый, и пахло от него вкусно: смесью дорогого одеколона, влаги и хвои.

Желание слезть, убежать, забыть пока не поздно — эти мысли не покидали меня. Точно так же, как и не было никаких сил это сделать прямо сейчас, потому что отпустить его была не в силах. Даже если бы захотела — из капкана его рук сбежать сложно! Стоило унять тревогу и начать получать удовольствие от таких вот объятий, как вспоминалась её причина — и страх змеёй снова заползал в сердце.

Он отнял от лица мою ладонь, кладя её себе на шею, и поцеловал мои влажные ресницы. Этот жест неожиданно для меня самой оказался успокоительным и разрешил проблему немедленного выбора — бежать или остаться. По крайней мере, первый вариант стал гораздо менее значительным. И я разрешила себе вольность. Несмело, неуклюже продвинулась ладонью, обнимая за шею человека, которого так не хотела отпускать. А меня снова поцеловали. Долго, нежно, приятно.

— Береги себя, малыш. Я вернусь, как только смогу. — Он коснулся губами кончика моего носа. — Если зайдёт Ле… владыка, не бойся. Слушай его, он тебя защитит.

— Защитит? От кого?

— Он сам расскажет. Всё будет хорошо, любимая.

Любимая… Я не могла понять, нравится мне это слово, или нет.

— Что-то случилось?

— Всегда что-то случается, — уклончиво ответил Жан. — И всегда приходится решать, что с этим делать, какой бы ценой ни пришлось за это расплачиваться.

Он потянулся к своему плащу.

— Дай руку!

Сердце бухнулось о ребра. Я с подозрением уставилась в серо-голубые глаза.

— Зачем?

— Дашь — узнаешь.

Я поджала губы. Но руку протянула. Он надел на моё запястье красивый, широкий браслет из серебра. Тонкая изящная ковка,

листики, незнакомые цветы, а между ними пламя... Издалека и не скажешь, что он дорогой, но вблизи явно чувствуется рука мастера.

— Это...?

Жан как-то странно на меня посмотрел, словно хотел сказать совсем другое.

— Пока нет. Но если захочешь, будет и свадебное. Только скажи!

Я смущённо покраснела:

— Мне нужно время.

Жан разочарованно вздохнул. Даже неудобно стало! Но не могу же я с радостью снова кинуться в петлю, из которой только-только сбежала?!

Начинало темнеть. Пора прощаться. Я нехотя слезла с колен, собрала выпечку с блюда, завернула в чистый рушник в два слоя и протянула Жану. Он поблагодарил, обнял и нежно поцеловал на прощание. Уходил быстро, как будто боялся, что я снова попрошу остаться. Когда он ушёл, я ещё долго стояла в отупении, глядя на потрескавшуюся массивную дверь. Мои губы горели от поцелуя, я чувствовала его запах и скользнувшие на моей щеке волосы.

Тревога холодила живот. Я поднялась в спальню. Только свернувшись калачиком на неразобранной постели, я ощутила, насколько хочу спать. Внутри было пусто и больно. Как же мне хотелось догнать Жана!

***

Мне снова снилось, как я стою вне времени и пространства, в полной темноте. И снова по мне бегали широкие алые языки пламени. Я была одна, но меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. А ещё мне было мучительно больно. Не так, как если бы я сунула руку в костёр. Огонь меня съедал изнутри.

— владыка! — робко позвала я в пустоту. Я не была уверена, но…

— Призывают по имени, Drack-Hassi. Запомни это.

Почти сразу перед моими глазами появился знакомый светло-голубой силуэт, но лица было не разобрать.

— Но вы откликнулись, — тихо прошептала я, леденея от страха. Мой огонь стал почти невидимым.

— Потому что это я тебя позвал. Ты наследница магического рода, владеющего огненной стихией. Ты — Drack-kherri. Тебе придётся научиться управлять своей силой, иначе однажды или сгоришь сама, или пострадают другие. Лично мне выгоден первый вариант.

— Почему?

И куда только страх девался…

— Слишком поздно, чтобы учить. Сила захлёстывает тебя, а ты даже не понимаешь этого. Много силы без знаний и опыта — это гибель, девочка.

Я поражённо вглядывалась в то место, где должны быть глаза. Мне казалось я их вижу, но в ту же секунду всё опять становилось размытым.

— Но я хочу жить!

— Тогда ты будешь много учиться и тренироваться.

— Я буду! Только не знаю как...

Я помрачнела. Как можно учиться без книг, которые и читать-то едва умеешь?

— Кроме меня больше тебя учить некому. Наша магия передаётся по крови. Моя и твоя сила — разного происхождения, но ключевые моменты очень похожи. Таких магов во всём Раздолье можно пересчитать по пальцам.