Огненное море

Уэйс Маргарет

— Он слышит нас? — спросил Эпло.

Призрак слышал. Он замедлил движение, оглядел стоящих вокруг. Выражение удивления сменилось сомнением и печалью.

— Кажется, жалость зовет его вернуться, — пробормотал Альфред.

Эпло мог бы отпустить по этому поводу пару саркастических фраз, но у него не было на это сил. Кроме того, что его чрезвычайно злило и раздражало, он и сам думал так же.

— Вернитесь к своему народу. — Лазар звал призрака назад к его телу, уговаривая его, словно ребенка, стоящего на краю скалы. — Это ваш долг.

Ваше Высочество. Вы всегда были в ответе за свой народ. Вы не можете сейчас думать только о себе, вы не можете оставить их, когда вы так нужны им!

Призрак словно бы истаивал, снова обращаясь в туманный образ, каким был и раньше, а потом и вовсе исчез.

Эпло зажмурился, подумав, что проклятый голубоватый свет снова играет недобрую шутку с его зрением. Он моргнул и огляделся по сторонам — не заметил ли кто того же, что и он.

Альфред растерянно смотрел на белый деревянный стол. Джонатан помогал подняться возвращенному к жизни мертвецу.

Заметит ли кто-нибудь, если среди бела дня на улице появится человек без тени?

— Мой народ, — проговорил кадавр. — Я должен вернуться к моему народу.

Те же слова — но иной тон. Голос кадавра изменился еле заметно, почти неуловимо. Он больше не произносил слова механически, нет — теперь Эдмунд, казалось, размышляет над ними. И Эпло понял, что не может больше думать об Эдмунде только как о кадавре, как о чем-то неодушевленном. Незрячие глаза прозрели. Принц смотрел на лазара, и в глазах его скользнула тень сомнения. И тогда Эпло понял, куда девался дух Эдмунда. Он снова воссоединился с телом.

Бросив взгляд на лазара, он понял, что Джера видела то же, что и он, и вовсе не была довольна этим.

Эпло не знал, почему, да ему и не было до этого дела. Странные вещи происходили в этой комнате. Чем дольше он был здесь, тем меньше ему это нравилось, да и с самого начала он не слишком хорошо чувствовал себя здесь. Но ведь можно же хоть как-то погасить эти проклятые голубые огни…

— Стол, — внезапно сказал Альфред. — Стол — это ключ.

Он подошел к столу, осторожно обходя мертвецов. Эпло зашагал рядом с ним, нога в ногу.

— Ты только посмотри! Те, что лежат вокруг стола, упали ногами к нему — как будто защищали его!

— И именно они не были вооружены, — прибавил Эпло. — Священные руны, стол, который эти люди пытались защитить… Если бы это были менши, я бы сказал, что стол был их алтарем.

Он встретился глазами с Альфредом и прочел в них тот же вопрос, который сейчас задавал себе.

Сартаны считали себя богами. Чему они могли поклоняться?

Они с Альфредом теперь стояли возле стола; Джонатан, присоединившись к ним, изучал его поверхность. Он сдвинул брови и протянул руку.

— Не трогайте его! — вскрикнул Альфред. Герцог отдернул руку:

— Что? Почему?

— Руны. Разве вы не можете их читать?

— Не слишком хорошо, — герцог покраснел. — Это древние руны.

— Очень древние, — серьезно подтвердил Альфред. — Магия имеет

отношение к связи.

— Связь? — Эпло был разочарован. — И это все? Альфред начал медленно разбирать переплетение знаков.

— Это древний стол. Очень древний. Он не из этого мира. Они принесли его с собой из старого мира, из того, который был разделен. Они принесли его сюда и установили здесь, и это было первым, что они построили. С какой целью? Что было первым, что попытались сделать эти древние сартаны?

— Установить связь! — проговорил Эпло, разглядывая стол с большим интересом, чем прежде.

— Установить связь. Но не между собой, не между теми, кто жил в этом мире, — это можно было сделать с помощью магии. Они попытались установить связь с иными мирами.

— И им это не удалось.

— Не удалось? — Альфред разглядывал столешницу. Он провел раскрытыми ладонями над столом.

— Положим, пытаясь установить связь с иными мирами, они вместо этого услышали что-то… или кого-то другого?

«Сила, противостоящая нам, — древняя и могущественная сила. С ней нельзя бороться, ей нельзя противостоять. Слезы не тронут ее, и все наше оружие бессильно против нее. Слишком поздно признаем мы ее существование — и склоняемся перед ней…»

Эпло вспомнил эти слова, но никак не мог сообразить, где же слышал их. В ином мире. На Арианусе? На Приане? Мысленным взором он увидел сартана, произносящего эти слова, но ведь он никогда не говорил ни с одним сартаном, кроме Альфреда, по крайней мере, до того, как попал на Абаррах. Бессмыслица какая-то…

— Там говорится, как нам отсюда выбраться? — спросил Эпло.

Альфред, услышав недобрые нотки в голосе патрина, помрачнел:

— Один из нас сам должен попытаться установить связь.

— С кем?

— Я не знаю.

— Хорошо. Все, что угодно — только бы все это кончилось. Нет, погоди, сартан. Я тоже приму в этом участие, — сумрачно обронил Эпло. — Все, что слышишь ты, услышу и я.

— А вы, Джонатан? — Альфред обернулся к герцогу:

— Вы — представитель этого мира.

— Да. Быть может, я узнаю, как помочь… — Джонатан взглянул на свою жену и умолк. — Да, — тихо повторил он.

— Я буду охранять дверь, — предложил лазар и встал возле закрытых дверей.

— В этом нет особой необходимости. — Альфреду было тяжело смотреть на женщину. Он пытался, но невольно отводил взгляд. — Никто не может войти в этот Священный чертог.

— В прошлый раз вошли, — сказал лазар.

— …вошли… — прошептал ее призрак.

— Верно! — Альфред облизнул сухие губы и тяжело сглотнул.

— Мы не можем сейчас раздумывать над этим, — резковато проговорил Эпло. — Что нам делать?

— Положите ваши… э-э, положите ваши руки на стол. Вы увидите — там показано, куда. Вот так: ладонями вниз, пальцы веером, большие пальцы соприкасаются. Эпло, последи за тем, чтобы ни одна руна на твоей коже не соприкасалась с деревом. Пусть твой разум станет чистым…