Огненное море
Шрифт:
— Менши, — презрительно объявил Клейтус и бегло проглядел следующие несколько абзацев, повествовавших о создании первых рас, теперь известных как меньшие, низшие народы. То, что он искал, здесь не найти, хотя он и помнил, что эта информация находится где-то в начале. Много времени прошло с тех пор, как он читал этот манускрипт: тогда он не обратил на эти строки особого внимания. Он искал тогда путей из этого мира, а не рассказов об ином мире, давно погибшем и забытом.
Но в бессонные часы ночной части цикла на ум Его Величеству пришла одна фраза, которую он запомнил, читая
«В стремлении сохранить равновесие и предотвратить вырождение, Первичная Волна постоянно поправляет самое себя. Так Волна вздымается и опадает; так приходит свет и так наступает тьма; так вершится добро и так вершится зло; так наступает время войне и время миру.
В начале мира, в те времена, которые ошибочно называют Темными Веками, люди верили в законы магии и в законы духа, уравновешиваемые физическими законами. Но с течением времени в мир пришли новые верования и религия, получившая имя «науки». Превознося физические законы, наука преуменьшала роль законов магических и духовных, именуя их «иллюзиями».
Людская раса в силу недолгого срока жизни своей увлеклась этой новой религией, которая лживо обещала людям бессмертие. Этот период они называли Возрождением. Раса эльфов продолжала верить в магию, а потому в эти времена подвергалась преследованиям и была изгнана из мира. Раса гномов, искусная в создании механизмов, пожелала работать рука об руку с людьми. Однако же людям нужны были рабы, а не союзники, а потому гномы также покинули мир и укрылись под землей. Впоследствии люди забыли об этих расах и вовсе перестали верить в магию. Волна утратила свой облик: с одной стороны — сила и мощь, с другой же — бессильный покой.
Но Волна всегда поправляет самое себя, даже если цена этих исправлений чудовищна. В конце XX века люди развязали меж собой страшную войну. Их оружие было чудом науки и технологии; оно уничтожило миллионы и миллионы живых существ. В тот день наука уничтожила себя».
Король недовольно нахмурился. В некоторых моментах эта работа целиком состояла из безумных предположений и бесполезной болтовни. Он никогда не видел меншей — все те, что жили в Кэйрн Некрос, умерли до его рождения, — но полагал, что навряд ли какая-либо раса способна намеренно уничтожить себя.
— Я действительно нашел тексты, подтверждающие это. — Клейтус часто говорил сам с собой — хотя бы для того, чтобы нарушить вечную тишину, царившую в библиотеке. — Но авторы этих писаний жили в тот же ранний период нашей истории и, должно быть, пользовались той же ошибочной информацией. Возможно, рассказанное ими неверно. Я запомню это.
«Выжившие вступили в эпоху, именуемую Веком Праха, во время которой им приходилось бороться за то, чтобы выжить. Именно в этой борьбе и возникло племя людей, которое было способно слышать колебания Волны вне себя и в себе самих. Они распознали мощь Волны и использовали ее, чтобы обрести магическую силу. Они создали руны, чтобы направлять магию. Чародеи, мужчины и женщины, держались вместе, и целью их было
— Да, да, — король вздохнул. Прежде ему не слишком нужна была история — она была для него давно погибшим прошлым, телом, распад которого зашел слишком далеко, чтобы его можно было поднять.
Но, быть может, это было не так?..
«Задача эта оказалась невероятно сложной. Нас, сартанов, было мало; и, дабы ускорить и облегчить возрождение мира, мы пошли к людям, и учили мы их азам магии, но истинные знания о сути и силе Волны хранили в тайне от них, дабы могли мы поддерживать равновесие в мире и предотвратить возможную катастрофу.
Мы радовались, ибо веровали, что мы и есть Волна. Слишком поздно осознали мы, что являемся лишь частью Волны, что мы — горб на теле Волны и что Волна неизбежно восстановит равновесие. Слишком поздно мы поняли, что некоторые из нас забыли цель трудов наших, забыли, что все, что творим мы, творим во имя людей. Но эти чародеи возжелали власти, которую дает магия, и возжаждали править миром. И называли они себя патринами, что значит — «Те, Что Возвращаются Во Мрак».
— Ага!
Клейтус удовлетворенно вздохнул и принялся с еще большим вниманием изучать манускрипт.
«Патрины называли себя так в насмешку над нами, братьями их; а еще потому, что вначале принуждены они были работать в местах темных и потаенных, дабы деяния их были сокрыты от нас. Они держатся друг друга и преданы друг другу и цели, объединяющей их; цель же эта суть абсолютная и полная власть над миром».
— Абсолютная и полная власть, — повторил вслух король, потирая лоб в раздумье.
«Проникнуть в их закрытое сообщество и вызнать их тайны оказалось невозможным. Мы, сартаны, пытались сделать это, однако же те из нас, что оказывались среди патринов, исчезали бесследно; мы полагаем, что они были обнаружены и уничтожены. А потому мы и знаем так мало о патринах и их магии».
Клейтус разочарованно поморщился, но продолжал читать дальше:
«Мы предполагаем, что рунная магия патринов основана на использовании физического аспекта Волны, в то время как наша магия имеет под собою основу духовную. Мы поем руны, танцуем их и чертим их в воздухе и лишь изредка придаем им физическую форму — когда того требуют обстоятельства.
Патрины же, напротив, полагаются в основном на зримые изображения рун и заходят в этом так далеко, что рисуют руны на коже, дабы усилить их магию. Я привожу здесь…»
Король остановился и снова перечитал предыдущую фразу.
— «Рисуют руны на коже, дабы усилить их магию, — продолжил он читать уже вслух. — Я привожу здесь в качестве курьеза некоторые рунные вязи, которыми, как мне известно, пользуются патрины. Они подобны нашим рунам, но варварские способы, которыми создаются рунные вязи, совершенно меняют магию рун, создавая абсолютно новый язык грубой, но могучей магии».
Клейтус взял несколько рунных костей и поместил их на странице рядом с рисунками древнего сартанского автора. Соответствие было почти абсолютным.