Огненная принцесса
Шрифт:
Они остановилась, словно не желая больше говорить. Гари понял, что аудиенция закончилась. Но голос принцессы остановил американца, когда тот уже подошел к двери.
– Гари, а та бледная девушка, которая явилась в Кум вместе с тобой и другими – она тоже враг, как ты говорил? Или ты всего лишь её возлюбленный?
– Джоан? – удивленно произнес Гари, а потом он с сожалением добавил: – Нет. Она мой враг и соперник. Она обманула меня и теперь скорее всего ненавидит.
– Я рада! – неожиданно объявила Ширани, улыбнувшись Гари.
Граух и охранники ждали Гари в соседней комнате. Кроме того, там ожидал один из
Выходя в полутемный коридор вслед за охраной, Гари бросил последний взгляд на жреца и задумался. «Интересно, если Дримдим и его жрецы так ненавидят Ширани, то что тут делает один из них? Почему он прибыл для встречи с принцессой тайно и поздно вечером?» Уже вернувшись в гостевые апартаменты, Гари продолжал ломать над этим голову, пока не заснул.
Глава 8. Дворцовые заговоры
Когда Гари проснулся, солнечный свет заливал комнату, пробиваясь через узкие окна – бойницы. На диване в противоположном углу комнаты громко храпел Борщёфф. На полу, внимательно наблюдая за ним, застыла маленькая фигура, похожая на Будду.
– Окара! – удивленно воскликнул Гари, поднимаясь, а потом резко спросил: – Что ты здесь делаешь? Я думал, ты строишь козни с этим Джулуном.
– Так и было, – признался Окара. Голос японского шпиона звучал спокойно, а лицо было маской полного равнодушия. – Но мне не удалось договориться.
Борщёфф проснулся и сел, протирая глаза. Джоан Лэйрд, видимо, тоже разбуженная их голосами, вышла из соседней комнаты. Выглядела она сонной, взъерошенной и больше всего напоминала мальчишку в новом шелковом одеянии.
– Мы четверо до сих пор были соперниками, – совершенно спокойным голосом продолжал Окара. – Каждый из нас боролся с остальными, отстаивая интересы своей страны. Но теперь мы не должны быть соперниками. Нам стоит объединиться ради одной цели.
– Хо-хо! – усмехнулся Борщёфф. – Ты думаешь, мы такие простаки? Неужели ты считаешь, что мы вот так сразу примем твое предложение? Ты потерпел неудачу с Джулуном, и теперь считаешь, что мы поможем тебе и поработаем на Японию.
Все трое уставились на японца с враждебной подозрительностью. Но его лицо, напоминающее маску, ничуть не изменилось.
– У вас есть причины не доверять мне, – согласился он с ними тихим голосом. – У всех нас одна и та же цель, и неважно, верите вы мне или нет… Каждый из нас, – продолжал Окара, – прибыл сюда, чтобы отыскать Ширани. Каждый из нас надеялся сделать её и суеверных кочевников своими союзниками – послушными инструментами для своей собственной страны. Каждый из нас, кроме тебя, Мартин… Ты же приехал, чтобы остановить её любым способом… Ты – единственный из нас был прав. И теперь я тоже склоняюсь к выводу, что если Ширани выберется из долины, Азию зальет кровью. Именно поэтому мы должны любой ценой остановить Ширани!
– Сильно ты изменил свои взгляды, Окара, – с подозрением произнес Гари. – Двадцать четыре часа назад ты был готов на все, лишь бы подружиться с Джулуном и Ширани.
– Так и было, – хладнокровно признался Окара. – Но с тех пор я довольно много узнал у Джулуна, чтобы понять, что принцесса, эта дикая кошка, никогда не подчиниться
– Твой обычный подлый ход, ведь так? – проворчал Гари. – Однако продолжай!..
– Джулун ухватился за мое предложение и отвел меня в свои покои, где мы и поговорили. Я утверждал, что мой народ – один из величайших народов внешнего мира, настаивал на том, что, когда Ширани покинет тайную долину, ей нужно будет присоединиться к армии Японии… Но Джулун посмеялся над моими словами. Он заявил, что это невозможно, потому что к тому времени, как Ширани выйдет из Кума, мой народ, как и все остальные, кто живет по ту сторону гор, будет уничтожен и поставлен на колени! Он, как и все остальные, живущие в этой долине, полагает, что, если Ширани сможет получить доступ к этому таинственному месту силы, она сможет вызвать великую катастрофу, которая обратит в руины весь Внешний мир.
– Помнишь тибетского ламу? – неожиданно воскликнула Джоан. – Тот, кто сказал, что, прежде чем Ширани выйдет из Кума, она устроит ужасные разрушения, уничтожив всех неверующих?
Гари кивнул.
– Ширани тверда убеждена в том, что она сможет сделать что-то в этом роде, если получит ключ от места власти. Она сказала мне об этом, когда мы целовались прошлой ночью.
– Да что же это за место силы, о котором все тут говорят? – недоуменно пробормотал Борщёфф.
– Джулун об этом не распространялся, – задумчиво произнес Окара, покачав головой. – Как я думаю, так это какой-то священный храм под этим ужасным вулканом рядом с огненным морем. Единственное, что он сообщил мне, так это то, что место власти является «великим краеугольным камнем структуры мира», что бы это не означало. Древние, как он сказал, когда-то использовали это место, чтобы изменять земную поверхность, и инструменты или силы, которые они пользовали, все еще существуют.
– А кто были эти Древние? – в свою очередь поинтересовался Борщёфф. – Эти проклятые люди говорят загадками.
– Древние, – объяснил Окара, – должны быть иной расой, существовавшей на Земле до людей, – расой, обладающей мудростью и высшими знаниями, недоступными людям. Джулун сказал, что последние из них выбрали своим местом обители именно эту долину, потому что тут лежит «краеугольный камень мироздания» – место силы.
– У нас есть нечто большее, о чем можно беспокоиться, кроме как суеверия этих кумианцев, – прохрипел Гари. – Ты, Окара утверждаешь, что теперь убежден, что Ширани не станет союзником или инструментом ни одного из народов Внешнего мира?
– Я уверен в этом, – объявил японец. – Она верит в легенды этих варваров и считает, что сможет использовать силу Древних, чтобы уничтожить всех и вся. Ширани считает, что достаточно ей будет провести какую-то церемонию в месте силы, как мир падет к её ногам. Ей только нужно добыть ключ от этого места. А потом народы Внешнего мира просто не смогут больше сопротивляться ей. И она, покинув тайную долину, возглавив жрецов и тибетских кочевников, огненным мечом прокатиться по всей Азии!.. Поэтому я утверждаю, что наш долг в том, чтобы остановить принцессу, – торжественно продолжал Окара. – И я даю вам слово самурая, что это вовсе не ещё один трюк с моей стороны.