Огненная печать
Шрифт:
— Вот видишь! — воскликнул он. — Значит, можешь.
— Говори яснее.
— Все хорошо? — поинтересовался он. — Ты сегодня какая-то серьезная.
Еще чуть-чуть, и мне стало бы очень плохо. Мысленно я попросила его не приставать ко мне с расспросами о моем настроении, и он тут же переключился на ближайшую интересующую его тему. Хотя скорее всего он сам понял, что лучше не бередить моей серьезности.
— Так вот. У нас неприятности с пятьдесят третьей школой. Тамошние пацаны затеяли идиотскую разборку с нами. Наверное, парни отстают от жизни…
— Но
— Ты не представляешь! Юрка Гислер! — видимо все еще удивляясь, воскликнул Антон.
— Похоже, что он по-прежнему лелеет мечту стать самым крутым пацаном района, — с иронией сказала я.
— Не знаю, что он там лелеет, но завтра его будут бить, — таким же тоном ответил Красильников.
— Ты хочешь, чтобы я предсказала исход этой драки? — прямо спросила я.
— Да, если, конечно, тебе не безразлична судьба самого крутого пацана.
Мы посмеялись, однако, чем дальше представляли себе эту драку, тем больше нам было не до шуток. Гислер и вправду влип, как запутавшаяся в паутине муха. Не буду вдаваться в подробности этих глупых дел, потому что нет ничего скучнее, чем выяснять, кто круче, а кто так себе, ни рыба ни мясо. Словом, была только одна цель: выручить Юрика.
— Но, Антон, я уже говорила тебе, что не могу предвидеть будущее, если человек того не хочет.
— О, я просто уверен, что Юрка спит и видит свой завтрашний реслинг…
— Как ты думаешь, он настраивается на победу? — задумчиво спросила я, но Антон вдруг вскочил:
— Оп! Кажется, это Юрка!
Я оглянулась. Неподалеку от нас грустной и тяжелой походкой шел действительно Гислер. Антон подозвал его к нам. Юра запросто подошел, и это говорило о том, что он все еще не утратил симпатии к нашему обществу.
— Привет, — как обычно, деловито поздоровался он. — Вы все фантазируете? Ну, ангелочки, рассказывайте, где летали, кого спасали.
— Где, где, у черта на бороде! — хмыкнула я. — Хочешь, мы и тебя спасем?
Красильников зыркнул на меня с укором, и я поняла, что не должна была обо всем этом знать. Что ж, опять пришлось притворяться.
— А чего меня спасать?
— Да не обращай внимания, — махнул рукой Антон. — Она сошла с ума. До сих пор крыша едет, даже путешествие не помогло.
Это мне уже начинало нравиться. Кажется, и Антон умеет здорово притворяться. И вообще мы хорошо друг другу подыгрывали, эдакие Бонни и Клайд. Впрочем, неважно, на кого мы похожи, главное, чтоб Гислер не заметил подвоха. Если я почувствую, что он хотя бы на миг поверил в предсказание, то, считай, дело сделано. Но это было не так-то просто. Юрка, казалось, напрочь отказывался верить во что-то потустороннее. Я сделала вид, будто совсем лишена ушей, и для отвода глаз стала составлять осенний букет, благо было из чего.
— Когда, где и сколько их будет? — спросил Антон Юру.
— В семь, за пятьдесят третьей, двадцать пять, — по порядку ответил
— Двадцать пять против одного?! — поразился Антон.
— Ну, там, наши обещали подойти, — замямлил Гислер.
— Ничего себе! — все еще недоумевал Красильников. — А вообще как ты себе это представляешь?
— Как, как? Врежу ему как следует, и все, — воинственно ответил Юрка.
— А может быть, как-то по-другому все уладить? Ну поговорить там, пригрозить какой-нибудь зловещей расправой? — пытался Красильников утихомирить друга.
— Ха! Я с ними еще говорить должен! — возмутился он. — Сам подумай, о чем говорить с людьми, которые только и ждут, чтобы подраться с кем-нибудь.
— Н-да, тяжелый случай… — глянув на меня, сказал Антон. — Слушай, Юрка, а ты бы хотел узнать наперед то, что тебя завтра ждет?
— Не понял, как это?
— Ну, допустим, кто-нибудь предскажет тебе завтрашний день… Ты, конечно, не поверишь, но случится именно так, как было предсказано.
— Это она, что ли, нагадает? — показав в мою сторону, засмеялся Юрка.
— Да при чем тут она? — продолжал лукавить Антон. — Ну, скажи честно, ты бы хотел знать, что с тобой будет завтра? Я бы, например, при таком раскладе не прочь.
— Слушай, Красик, тебя бы на моем месте не оказалось, это уж точно, — как-то высокомерно ответил Гислер.
Антон мудро промолчал. Он, наверное, считал, что его миссия важнее, чем просто уколотое самолюбие. В конце-то концов, мы ведь собирались спасти друга. Однако я уже чувствовала, что Юрка потихоньку сдается. Он был так уверен в собственной правоте, что искушение увидеть своих врагов поверженными было сильнее всяких там предрассудков.
— Ну признайся, хотел бы или нет? — не отставал Антон.
— А если я буду знать, что тогда? — наш герой уже стал сомневаться. — Разве я смогу что-то изменить?
У меня больше не было сил молчать, и я на свой страх и риск вмешалась в их разговор:
— Опасность можно предотвратить только лишь в самый последний момент, когда ситуация начинает выходить из-под контроля.
— Вот она! — съязвил Юрка в ответ. — Явилась, не запылилась! И где только таких слов набралась?
Пришлось изобразить из себя обиженную овечку. Впрочем, я уже знала, что произойдет завтра с Юркой. Так что спорить с ним — только время терять.
Вскоре мы разошлись по домам. У меня с Антоном была договоренность созвониться сегодня в полночь. Кое-как расправившись с домашним заданием, я немного почитала, немного посидела за компьютером и вскоре легла. Красильников не позвонил… потому, что мне так хотелось.
На следующий день в школе, ради любопытства, я решила удостовериться, дошло ли до него мое мысленное послание. Спросила, почему мы так и не созвонились, и в ответ получила то, что и ожидала.
— Слушай, Ева, — стал оправдываться Антон, — я не знаю… Спать не хотелось — точно. Но, когда я вспомнил, что надо тебе позвонить…