Огнём и сталью

Ким Сергей Александрович

Мальчик на минуту прикрыл глаза, а потом вновь открыл их, но теперь в них уже не плескалась ледяная ярость.

— Тебе не за что извиняться, Рональд… Я ведь не ошибся, ты — Рональд Уизли?

— Да, точно. А как ты догадался?

— Ну, я просто увидел тебя на вокзале с тремя своими братьями и родителями… — слукавил Харальд. — И я узнал мистера Артура, который иногда бывал у нас дома.

— На самом деле у меня не трое, а пятеро братьев, — невесело произнёс Рон. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич

и был капитаном команды… А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.

Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала.

— Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел сову, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.

У Рона покраснели уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Поттер же решил немного разговорить своего попутчика.

С некоторым удивлением Харальд понял, что его жизнь действительно немного ненормально по меркам обычного ребёнка. Пускай даже и волшебника. Несмотря ни на что, Поттер искренне считал, что все дети так и развлекаются — учатся драться, стрелять и взрывать. Ходят в недельные походы в лес с одним только ножом, охотятся и рыбачат без применения магии, и вообще чуть ли не голыми руками…

Отец иногда шутил, что воспитывает практически магического Джона Коннора. Харальду это имя казалось знакомым, но вот где он мог его слышать — что-то не вспоминалось…

Пока Уизли и Поттер болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

У Рона покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сэндвичи. Харальд также не проявил особого интереса к товарам, потому как там был преимущественно сладости.

Увы, но Поттер сладкое не слишком любил из-за манеры отца отучать его есть что-либо в больших количествах методом «клин клином вышибают». Поэтому сожрав как-то в один присест почти килограмм шоколада, Харальд заработал лёгкую аллергию и невозможность есть сладкое в больших количествах. Примерно такая же история обстояла и с попыткой курения — тогда мальчика хватило ровно на четыре сигареты, выкуренные под присмотром Виктора. После этого курить Поттеру резко перехотелось.

Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы…

Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Харальд проходил, когда шел по платформе. Выглядел он так, словно собирался

вот-вот расплакаться.

— Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу?

Рон и Харальд дружно покачали головами, и мальчик начал причитать.

— Я потерял ее! Она вечно от меня убегает!

— Она найдется, — заверил его Поттер. — Ищи её в тёмных и сырых местах. Рекомендую осмотреть туалет.

— Спасибо за совет! — круглолицый заметно повеселел и унёсся куда-то прочь.

«Помогая людям, давай им советы, если они действительно в чём-либо нуждаются. Не навязывайся, но и снобом не будь — тебе, как правило, это не будет ничего стоить, а лишний рейтинг и уважение никогда не помешают. Рейтинг не из разряда „он был младенцем, но его не смог убить Тёмный Лорд“, а в стиле „крутой чувак — много чего знает и умеет“. Отличия есть, поверь мне».

— Не пойму, чего он так волнуется, — Уизли пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.

Крыса по-прежнему спала, уютно устроившись у Рона за пазухой.

— Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил рыжий. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, Но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри…

Харальд предпочёл бы сейчас понаблюдать за применением какого-нибудь рубящего или режущего заклинания с соответствующей для размеров крысы поражающей силы. Чтобы не сразу сдохла.

Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое.

— Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Итак…

Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На этот раз на пороге появилась девочка с длинными густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму.

— Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее искать, — заявила девочка прямо-таки начальственным тоном.

«Гермиона Грейнджер. Родители — простые люди, вроде бы стоматологи. Ходячая энциклопедия, активистка и ревнительница правил. Обитает преимущественно в библиотеке. Из-за своих мозгов с трудом сходится с людьми, потому как зубрилка. Ещё один наглядный тебе пример будет, как себя вести не надо. Гриффиндорка и этим всё сказано — потенциальный союзник.»

— Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала. Её внимание было приковано к волшебной палочке в руках Уизли.

— О, колдуем? Любопытно будет посмотреть, — с этими словами она опустилась на свободное сиденье.

Рон заметно занервничал.

— Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно…

Он прокашлялся и снова поднял палочку:

— Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.

Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала.

Харальд хрюкнул, пытаясь подавить приступ хохота. Девочка с каштановыми волосами тоже улыбнулась.