Огнь поядающий
Шрифт:
– Гайна прислал царю категорическое требование отставки Евтропия, – с расстановкой проговорил Троил, возвращаясь на свое место.
– Так это… хорошо, разве нет? – Синесий непонимающе оглядел присутствующих.
– Пока сложно сказать, – покачал кудрявой, с проседью, головой Анфемий, тонколицый человек, похожий на египтянина, возлежавший на почетном месте рядом с Троилом. – Во-первых, василевс еще не дал согласия на эту отставку. Во-вторых, Гайна, диктующий условия, куда более опасен, чем Евтропий.
Слуги внесли легкий столик из красного дерева с большим
– Угощайтесь, друзья, – предложил Троил. – Мясо охлажденное, так что его приятно вкусить и в летний зной. Какие бы бури ни бушевали в государстве, будем, как омировские герои, есть прекрасное мясо и сладким вином утешаться, наподобие олимпийских богов, чтобы они благосклонно ниспослали государству мир и процветание.
Аврелиан нахмурился, складывая руки на коленях, и хозяин заметил это.
– Не бойся, друг, это не идоложертвенное, как вы это называете. Я законопослушный гражданин, а потому с утра просто приказал забить барашка в моем пригородном имении и доставить к столу.
– Ты так серьезно все это воспринимаешь? – спросил Аврелиана Анфемий, отделяя кусок мяса от кости и отправляя в рот.
– Я следую заповедям Господа моего Иисуса Христа, – сухо ответил Аврелиан, выбирая кусок попостнее.
– Ну, я тоже принял крещение, – пожал плечами Анфемий. – но до фанатизма архиепископа Иоанна мне далеко.
– Я не считаю архиепископа Иоанна фанатиком, – твердо ответил Аврелиан и плотно сжал губы. Видно было, что этот разговор ему неприятен.
– Не буду спорить, тем более что мы с тобой вроде как единоверцы, – ответил Анфемий, устремляя взгляд ему в глаза – Но, прожив в Городе всю жизнь и наблюдая ее течение, я только удивляюсь, как вчерашние благочестивцы вдруг оказываются в числе еретиков, борцы за чистоту веры – ее врагами. Однако больше всего мне жалко обычных людей, которые не разбираются в богословских тонкостях. Тех, кто всей душой устремляется к этому учению, а потом оказывается обманут. Кого потом запугивают выселением из собственного дома, лишением права передать имущество сыну, я не говорю уж о лишении того, ради чего и посвящался в эти мистерии, – надежды на загробное блаженство.
– Ты можешь думать, как хочешь, но истина, одна и она в истинном учении Христовом, – отчеканил Аврелиан.
Анфемий посмотрел на него, потом горько усмехнулся и, махнув рукой, замолчал.
– Я думаю, Христос не обидится на мои риторические излияния, – вставил Троил, запивая мясо вином из синего стеклянного кубка, и указал на него пальцем, украшенным перстнем с темно-желтым топазом. – Вино десятилетней выдержки, очень советую…
Когда первая радость насыщения миновала и слуги подали каждому розовую воду для омовения рук, Троил продолжил.
– Как бы то ни было, поворотный момент настает и грех будет не воспользоваться им. Если удастся избавиться от Евтропия…
– …То главное, чтобы на его месте
– Да, – кивнул тот. – Я уже продумывал этот вопрос. Хотя последние годы армия не набиралась, как надо, и многие предпочитали откупаться, можно вернуться к обычному и законному порядку…
– Но это войска, которых еще нет, – Флорентий пристально посмотрел на него.
– Среди варваров тоже есть верные государству люди. Например, Фравитта. Я спокойно доверил бы ему начальствование над войсками.
– Фравитта? – Это тот варвар, который кого-то убил в присутствии самого царя? – спросил Асклепиодот.
– Да, он заколол своего соплеменника Эриульфа за то, что тот призывал к мятежу.
– Вот, не нравится мне, что к власти прорываются люди, которым ничего не стоит просто так зарезать человека, как поросенка… – пробормотал Троил.
– Мне тоже это не нравится, – согласился Аврелиан. – Но Фравитта – человек вполне цивилизованный, urbanus, как говорят римляне. И женат на женщине из хорошей семьи. Такие эксцессы ему не свойственны, это был исключительный, вынужденный поступок…
– Ну, хорошо, но кем будет командовать твой Фравитта? – продолжал Флорентий.
– Есть несколько легионов, состоящих не из варваров, а из граждан, – Аврелиан откинулся на подушки. – Во Фракии, в Иллирике, в Элладе. Моя задача – перебросить их поближе к Городу. Есть и в Малой Асии, но через нее сейчас путь затруднен из-за действий Тривигильда и Гайны, который только делает вид, что борется с ним, а на деле – дает своим подчиненным возможность обогатиться. Но в любом случае, ты знаешь, что в Городе зреет возмущение против готфов, в таких условиях многие готовы сами взяться за оружие…
– В случае чего, я тоже могу, – вставил Синесий. – В Кирене для меня стало привычным держать в руках оружие. Конечно, влеммии выглядят немного не так, как германцы, но…
– Спасибо, друг Синесий, – повернулся к нему Аврелиан. – Но речь не о тебе. Германцы очень сильно отличаются от влеммиев, потому что не совершают набегов, но уже выучены римской тактике и имеют опыт регулярных военных действий. Надеюсь, дело не дойдет до того, чтобы жертвовать философами и поэтами.
– Ну, что ж? Мне кажется, Аврелиан говорит дело, – подытожил Троил. – Но как убедить василевса дать отставку Евтропию? Он слишком верит в него.
– А что, если попробовать действовать через василиссу? – с лукавым прищуром черных глаз произнес Анфемий. – Насколько мне известно, она тяготится опекой Евтропия…
– Да, верно, ее милость недовольна тем, что Евтропий хочет, чтобы она не покидала женской половины дома, – подтвердил Аврелиан. – С ней он явно просчитался. Она совсем не та птичка, которую он надеялся видеть рядом с Аркадием. Старый мошенник думал, что пока молодые будут миловаться, как голубки, он приберет к рукам всю власть в государстве. А девочка быстро повзрослела и хочет быть царицей…