Оглянись, я рядом.

Леннокс Уинифред

— А что, если она и впрямь решится на самоубийство?

— Не решится! — отрезала Эмили. — Я не хотела тебе говорить, но твоя Айрис мне вчера звонила. Раздобыла каким-то образом мой телефон и вздумала поболтать со мной, как с родственницей. Дескать, мы обе любим Дэниела, а потому нам есть что сказать друг другу. Ну, я ей и сказала!

— Что?

— Дала понять, чтобы на мою поддержку не рассчитывала. И еще добавила, что ты никогда не возвращаешься к прежним любовницам. Стало быть, твоя задача — строго соответствовать этому образу. Сейчас она ждет реакции на свой шантаж.

Если ты не ответишь ей — пришлет еще несколько писем и в конце концов угомонится. Поверь мне!

— Кажется, у меня нет другого выхода. Придется последовать твоему совету, — вздохнул Дэниел.

— Не вешай нос! — попыталась его взбодрить Эмили. — Дня два шантажистка будет выжидать, так что ты можешь это время жить вполне спокойно.

— Вот, спасибо, утешила!

Эмили оставила без внимания язвительную реплику брата и переключилась на другую тему:

— Ты лучше скажи, удалось ли тебе разгадать еще одну свою блондинку — Сузан? Вчера она ответила на все твои вопросы?

— Разгадать, кажется, удалось, но вопросов от этого не убавилось.

— Ты выражаешься слишком туманно, — заметила Эмили. — Она что, преподнесла тебе какой-то сюрприз?

— В общем, да. Но я сейчас не хотел бы об этом говорить. Мне самому еще надо во многом разобраться.

— Ой, не путай меня! Тебе мало проблем с Айрис.

— Это проблема совсем иного рода. Я потом тебе все расскажу, — пообещал Дэниел. — А сейчас мне пора приступить к работе.

После публикации очерка на Джудит посыпались телефонные звонки от друзей Энн, которых у нее оказалось довольно много. Эти люди не просто благодарили Джудит, но вспоминали различные эпизоды из жизни Энн и считали, что рассказ о ней следует продолжить в «Обозревателе».

Джудит не исключала такой возможности, ей даже виделся заголовок следующего материала: «Энн в воспоминаниях друзей».

Почти все откликнувшиеся спрашивали, знакома ли она с Кристофером, мужем Энн. И, услышав отрицательный ответ, в один голос начинали твердить:

— Вам надо обязательно с ним встретиться! Никто лучше него не знал Энн. У них была такая любовь! Кристофер до сих пор не женат…

Некоторые даже вызывались устроить встречу, но Джудит вежливо отказывалась, не чувствуя в себе душевных сил для общения с этим человеком. Она помнила, какой радостью светилось его лицо на свадебной фотографии и каким померкшим было оно в день похорон. Памела Уоллсон, показывая Джудит эти снимки, говорила, что Кристофер навещает их очень редко и каждый такой визит причиняет ему боль. Поэтому Джудит и не хотела бередить его рану.

Однако Кристофер приехал к ней сам. Прочитав очерк, он позвонил Уоллсонам, и те рассказали ему о Джудит и о ее внешнем сходстве с покойной дочерью. Именно это последнее обстоятельство и заставило Кристофера явиться в редакцию.

Джудит узнала его сразу, еще до того как он успел представиться. Увидев, что Кристофер смотрит на нее пристально и удивленно, она догадалась, о чем он думает, и первой нарушила несколько затянувшуюся паузу:

— Я похожа на Энни?

— Нет! Вы абсолютно на нее не похожи, — возразил Кристофер, к большому изумлению Джудит. — Меня поражает, почему

этого не заметили ее отец и мать.

— Но я видела фотографии Энн, — растерянно произнесла Джудит, — и мне тоже показалось…

— Да, если рассматривать черты лица отдельно от личности, то можно уловить некоторое сходство, — попытался объяснить он.

— Вы же меня совсем не знаете. Как можно судить о личности…

— Можно! — не дал ей договорить Кристофер. — Прежде всего, я читал ваш очерк. Этого вполне достаточно для того, чтобы составить представление об авторе. Но главное — мне слишком памятно впечатление, которое произвела на меня Энни, когда я увидел ее впервые.

— Это была любовь с первого взгляда?

— Да. Причем взаимная.

Джудит не сумела сдержать печального вздоха, и Кристофер поспешил приободрить ее:

— Вы сейчас подумали, почему любовь не спасает нас от смерти? Я тоже этим мучился. Но теперь понимаю, что заблуждался в самой постановке вопроса.

— Вы полагаете, между этими явлениями вообще не существует никакой связи? — спросила Джудит.

— И любовь, и смерть — лишь различные проявления жизни. Я долго этого не понимал, но потом мне открылось, что даже глагол «умерла» означает всего-навсего последнее действие живущего. Нельзя умереть после физической кончины. Каждому человеку отмерен свой срок, и судьба Энни окончательно реализовалась в той проклятой дорожной аварии.

— Значит, вы и сейчас еще не совсем смирились с гибелью Энн?

— Я принял это как данность. Легче мне стало ненамного, но чувство вины несколько поутихло.

— Вам казалось, что, если бы вы были в той машине с Энни, то могли бы предотвратить аварию? — догадалась Джудит.

— Да, — подтвердил он. — Я ругал себя за то, что не поехал тогда с ней — отвлекли какие-то дела. Мне было бы гораздо легче погибнуть вместе с Энни, чем пережить такое горе.

Джудит вспомнила, как обеспокоился Дэниел, узнав, что она поедет к родителям одна, без мужа, которого тоже отвлекли дела. Почему об этом тревожился Дэниел, а не Майкл?

Она не успела ответить на этот вопрос, потому что Кристофер заговорил снова:

— Если быть до конца честным, то я опасался увидеть в вас двойника Энни. И очень рад тому, что вы другая, ни на кого не похожая. Это еще раз подтверждает, что у каждого человека своя судьба и не надо проводить никаких аналогий. Я сейчас говорю не только о себе, но и о вас. Наверняка вам было неприятно узнать, что вы внешне напоминаете девушку, жизнь которой оборвалась так рано.

Джудит не стала убеждать его в обратном. Она сказала совсем о другом:

— Я, кажется, поняла, что отличает вас от Уоллсонов. Для них важно отыскать черты Энни в ком-нибудь из живущих, а вы, наоборот, ищете доказательства ее неповторимости.

— Наверное, вы правы, — согласился Кристофер. — Но мне тоже дорого все, что так или иначе напоминает Энни, а потому я прошу вас: не преувеличивайте значения случайного сходства. Доверяйте собственной судьбе и берегите свою жизнь, свою любовь.

Глава одиннадцатая

Предательство