Оглянись в темноте 3

Рымжанов Тимур

— Да, уж, — вновь усмехается Ярис. — И ты это наглядно продемонстрировал своей газетой.

На самом деле мне кажется, что Ярис Дервей просто испугался. Ведь заговор зрел у нас под носом, и мы его фактически чуть не прозевали. Если бы не поспешность старика Омуса в попытке устранить меня, для многих служб неожиданные действия подготовленных групп заговорщиков могли оказаться необратимыми и тогда еще неизвестно как бы развернулась ситуация в таком случае.

Я тоже чувствовал, что в этот раз прошли по грани. А ведь запасного плана у меня нет. Случись Рдину Явалу сесть на трон, я бы остался без поддержки императора, а в лице многих дворян, промышленников и олигархов, я уже выгляжу очень опасным и коварным противником, которого следует устранить. Церемониться со мной точно бы не стали и не станут в будущем,

если я вновь допущу подобное. Выходит, что мне нужная своя армия, свои собственные активы, и не такие как Сирд или рубака Баргус, работающие в пользу моих интересов в темную, а верные и умелые, точно знающие кто и зачем их сделал сильными и уверенными в себе. В этой связи идея графа Дервея создать что-то вроде агентурной школы, совершенно не лишена смысла. В моем прошлом мире, существовали легендарные воины и военные техники, как у тех же кланов ниндзя, или ассасинов. Целые касты и ордены, специализирующиеся исключительно на подрывной деятельности и шпионаже. Я адепт тьмы, проводник силы богини в мире людей. А коль так, то я вполне способен притягивать сторонников. В моем распоряжении есть земля, ресурсы и возможности, и даже опыт, все необходимое чтобы создать подобную организацию. Вот тогда, возможно, мое положение в обществе станет более устойчивым. Сейчас я могу опираться только на свои собственные способности и на себя самого. Сестренка еще слаба, и сама бьется за место под солнцем. Аля полностью зависит от меня, и может только оказывать посильную помощь. А вот сторонников у меня нет. Императора рассматривать как сторонника и покровителя, как минимум неразумно и даже опасно. Да и не дальновидно, учитывая то, как быстро все может измениться.

Но, прежде чем начать продумывать запасные варианты, надо разобраться со всем тем бардаком, что я устроил. Минимизировать последствия и сделать максимально обтекаемый отчет, который бы позволил выгодно выставить нашу работу, и сгладить все углы что выперли в результате всех этих событий. За этот год освободилось слишком много землевладений. И опасаясь недовольства дворян, император Вильт не станет раздавать титулы простолюдинам, чтобы усадить в эти владения. Во-первых, титул надо заслужить, а во-вторых, в некоторых уже существующих дворянских семьях полно безземельных наследников, которые в стремлении заполучить земельные владения, вполне готовы вступить в противоборство с прямыми наследниками, даже если это их родные братья.

Сейчас я скорее готов помочь Корту организовать какую-нибудь экспедицию в ту же пустошь на севре азерийских земель, или на таинственный, полный аномалий и опасностей восточный континент Арда. Иначе по уши увязну в политических интригах и шпионских скандалах.

Парадоксальная ситуация. Получается, что я сам себе создал кучу проблем, а теперь вынужден поддерживать императорскую династию, целостность и процветание государства, только для того чтобы моя семья чувствовала себя комфортно и безопасно. Загвоздка в том, что император, как и обещал, ввел меня в ближний круг советников, сделал фаворитом, приблизил ко двору, вынуждая тем самым заработать авторитет и утвердиться в этом статусе. И сбежать не получится, отстраниться и умотать в свои владения, дабы выращивать сахарную свеклу и производить бумагу. Я теперь просто обязан вертеться возле трона и оберегать императорскую мантию от крыс и предателей. В таком положении максимум что я могу себе позволить это единственный план отступления на заранее подготовленные позиции. Все, никакой больше свободы маневра. Раз я пришелся ко двору, то следует занять выгодную позицию, пусть и в ущерб собственной свободе и планам.

На самом деле я и при дворе вполне могу провернуть нечто подобное как в ремесленном квартале, или в Явале. В данный момент я отчаянно нуждаюсь в сторонниках, верных людях. Не должниках, которые могут предать в любой момент, а именно тех, кто понимает, что делает и чем занимается.

Уже поздним вечером, когда мы с графом наконец закончили работу над отчетом, я зашел в свою мастерскую. Я всегда прихожу сюда, когда мне надо о чем-то подумать, или провести какие-то предварительные опыты или сделать модель моей очередной безумной задумки.

Сегодня я хотел потратить пару часов на то чтобы закончить работу над пан флейтой. Которую я уже очень давно хотел сделать. В прошлый свой визит, так же ближе

к ночи, когда в мастерской нет моих работников, я выточил деревянные трубки из разных пород дерева и проверял как они будут звучать при различных параметрах толщины стенок и диаметре. Я хотел добиться глубокого, тенорового звука, а не просто как примитивную свистульку для детской забавы. Сейчас мне казалось, что нашел самый оптимальный вариант и древесины и размеров. В прошлой жизни мне привезли подобную флейту знакомые откуда-то из Южной Америки. Простенький вариант из лавки сувениров для туристов. Тогда я довольно хорошо научился играть несколько известных мелодий. Вот и сейчас, закреплю уже подобранные по звучанию трубки и опробую новинку для этого мира, где-нибудь в уединении.

Завтра предстоит трудный день. Во дворце опять соберется палата лордов. Император вновь начнет выяснять причины того почему назрел заговор, и какого лешего владетельным аристократам еще не хватает, чтобы они наконец занялись делом и перестали устраивать подковерную резню.

А сегодня вечером я хочу просто отдохнуть. Пройду сквозь тени куда-нибудь к подножью Тунайских гор, и попытаюсь вспомнить все те мелодии что когда-то учился играть на этом замечательном инструменте.

Свет в конце

Мое странное и довольно безобидное желание побыть немного в одиночестве и без свидетелей вспомнить навыки игры на созданной мной пан флейте, неожиданно превратилось в странное ночное приключение.

Закрыв мастерскую зашел в темную подворотню дома через улицу и тут же скользнул в бархат теней на тропинки тьмы, пронизывающие все окружающее пространство. В этот раз мой путь лежал к предгорьям Тунайских гор, самому пустынному и безлюдному региону империи. Тьма позволяет мне проникать сквозь пространство игнорируя время. Перемещаясь во тьме я словно бы растворяюсь в ней, становясь с тенями единым целым.

Горы всегда впечатляли меня своей суровой красотой и величием. В моем представлении горы — это волны земли, хоть и заметить движение этих волн можно лишь наблюдая за ними в течении миллионов лет.

Я выбрал небольшое взгорье, где нашлась довольно ровня, относительно плоская местность. В горах чувствовалась прохлада только что наступившей ночи. Выбрав удобное место спокойно устроился и достал флейту. Мелодии я помнил довольно отчетливо и играл когда-то весьма недурно, как мне казалось, но необходимо восстановить навыки и немного порепетировать, чтобы в будущем презентовать свое творение остальным.

Начал с классики, мелодии с которой очень часто ассоциируется этот инструмент, с «Полета кондора».

Первая же попытка выдала полную какофонию. Звучание флейты не высокое, нарочно делал трубки чуть больше тех, что были в подаренной мне когда-то простенькой флейте.

Вторая попытка, третья, музыка играет у меня в голове, а я только повторяю, но вновь ошибаюсь. Без практики, сразу получиться и не должно.

— Звуки твоей флейты привлекли внимание теней, — тихо прошептал дракон, притаившийся у меня за спиной. — Не упокоенные души собрались вокруг тебя как странники, заметившие в ночи костер.

Я осмотрелся и разглядел несколько десятков призрачных темных силуэтов в которых лишь на время проявлялись человеческие образы.

— Ну, Антрацит, раз уж собрались зрители, надо постараться.

На этот раз решил вспомнить мелодию «Одинокий пастух», она мне почему-то чуточку проще давалась. В тот момент как неожиданно появились зрители, пусть всего лишь не упокоенные души, надо собраться и наконец вспомнить как я делал это прежде. Но внутри что-то перевернулось, оголив восприятие я вдруг перестал вспоминать, просто играл, так как это закрепилось в моей памяти, так, как само вырывалось наружу из моих ощущений. В какой-то момент почувствовал, что сам тону в этих звуках и поднимаюсь на какой-то новый уровень восприятия. Теперь мое сознание, мои мысли и чувства изливались чуть сиплыми и ровными гармониями словно бы складываясь в слова, а слова складывались в истории. Что-то подобное я уже ощущал, на вступительных экзаменах Наи, когда она поразила всех присутствующих своей игрой на необычном инструменте, сделанном из магического металла. Я тогда словно бы слышал ее мысли, ее чувства оборачивались звуками и несли в сознание зрителей целые законченные образы полные красок и ощущений.