Оглянись в темноте 2
Шрифт:
Переодевшись и вооружившись, примерно к десяти вечера, я уже смело скользнул сквозь тени из своей мастерской, изредка выныривая из ночной мглы в обычное пространство, чтобы осмотреться.
В столице полно освещенных улиц, квартал знати и олигархов, в этом смысле лидеры по количеству света. Для тени конечно остается место, но приходится в буквальном смысле протискиваться между освещенных пятен.
Особняк промышленника Ремиса в этот вечер, похоже, только готовился к долгой и бурной ночи. Единственное место, куда можно было забраться без последствий и риска, оказалась черепичная крыша трехэтажного здания.
Я конечно перевоплотился в образ леди Мары, но при этом пришлось отказаться от туфель на каблуках, имитационных накладок, юбок, кружев, и прочей атрибутики женского гардероба. На подобные вылазки, когда не предполагался контакт с людьми, у меня
Закрепившись на крыше, стал осматривать периметр. Здание «П» образное, фасадом на улицу и пристройками вокруг внутреннего двора. Охраны на вид немного, всего десяток человек, которые неспешно патрулируют весь периметр здания с собаками на поводке. На мое счастье в охране не наемники, а такая же как у Сирда охранная артель, которым из оружия дозволены только короткие мечи и дубинки всех мастей. В подобных патрулях собаки даже опасней самих охранников.
На заднем дворе со стороны дверей для прислуги, наблюдалась какая-то суета. От боковых ворот до торца флигеля вытянулась вереница легких грузовых повозок и рикш. Шла активная разгрузка каких-то припасов и вещей в районе кухни. Не иначе как господин Ремис задумал многолюдную вечеринку, потому что и у главных ворот с фасада здания наблюдалась активность. Навскидку — человек пятьдесят, кто-то явился пешком, иные воспользовались рикшей или прибыли к крохотному причалу на канале. Самые солидные гости прибывали на каретах и покидали их только у центрального подъезда. При таком ярком освещении внизу, да еще и с высоты крыши, я, разумеется, не мог разглядеть подробностей. Кто прибывает, зачем, о чем говорят. И сквозь тени к такому месту не подобраться. Единственное, что отметил с полной уверенностью, так это тот факт, что ни одна из прибывших карет не была «гербовой». Все с каретных дворов со знаком компаний предоставляющей услуги перевозки. Рикши и лодочники совсем не в счет. Так называемые «гербовые» кареты могли себе позволить только наместники провинций, то есть с титулом не ниже графского. А вот именно таких здесь как раз и не было. Неполноценная информация, но стоит отметить, что скорее всего в гости, к одному из крупнейших промышленников империи, высшая знать — не приглашена.
С одной стороны, не очень удачно, что я нарвался на какое-то мероприятие, которое, как здесь водится, продлится как минимум до трех ночи. В первый свой выход, я планировал изучить обстановку, расположение улиц, закоулков, дворов, возможно смогу добраться до комнат особняка. Но с другой стороны, вероятно, что, шастая по теням дома, в опасной близости от источников света, я сумею узнать что-то важное. Движение сквозь тень, это как погружение в очень соленую воду, если не барахтаться, не прилагать усилий, тень сама выталкивает тебя на свет. В моем случае тратились какие-то внутренние силы. Не магическая энергия, а что-то иное, какой-то скрытый резерв, предназначенный именно для подобного перемещения сквозь тени. Мой личный резерв еще слишком мал, чтобы держаться в тенях дольше пятнадцати минут. Когда чувствую, что устаю и трачу сил больше чем необходимо, мне приходится выныривать в обычное пространство и какое-то время отсиживаться, прежде чем смогу вновь скользнуть в мир теней. Хочу надеяться, что со временем этот резерв станет больше и я приобрету больше опыта. Чисто теоретически, скорость движения в этой изнанке пространства практически не ограничена и равняется скорости мысли. Я еще не экспериментировал, но если я способен мысленно оказаться в том месте, которое, хорошо мне знакомо, неважно как далеко оно находится, то я вероятнее всего так же смогу перетащить туда и тело. После событий сегодняшней ночи, когда я посетил в мире теней тот храм Повелителей, я почувствовал, что могу позволить себе больше смелости и воли. Нужна практика. Инструкции по использованию мира теней во мне как бы появлялись безусловно, на уровне понимания сути вещей, но требовалось качественно сформировать запрос или создать ситуацию, чтобы ответ возник в моем сознании. Разумеется, что идя на реальную разведку в стан врага, я не позволю себе экспериментировать. Для этого требуется отдельные время и место, желательно подальше от посторонних глаз.
Оставаясь телом на крыше, удобно усевшись возле каминной трубы, я стал время от времени нырять в тень и погружаться в уголки особняка где можно было найти темный уголок и затаиться, чтобы внимательно осмотреться.
Приглашенная
Упорно продолжая, то и дело, изучать скопившуюся, галдящую, фальшиво смеющуюся публику, я отмечал для себя, что не вижу ни одного знакомого лица. В действительности, с чего бы мне их видеть, я в такие круги не вхож ни с какого боку. Но ведь всех этих людей что-то объединяет. Благо, что в империи довольно просто разделять людей по внешним признакам. Это не серое корпоративное мероприятие офисных клерков в одинаково безликих костюмах, хотя и там, по поведению некоторых, легко можно понять кто на какой ступеньке пищевой цепочки находится.
Здесь же помимо внешнего вида, одежд и украшений существовали еще и гильдийские знаки, атрибуты государственных служащих, военные чины, светские награды, должностные ленты, знаки отличия выпускников разных академий. Да, ведь в Хадарисе, помимо знаменитой академии магии, существовали и другие учебные заведения с куда более приземленными уклонами. Существовали, как минимум, три военных академии, гвардейская, кавалерийская и инженерная. Флагман имперской науки горный университет и академия изящных искусств. Что интересно, во все эти учебные заведения экзамены назначаются практически единовременно, как раз через две декады, когда подойдет время для Наи блеснуть своими знаниями и талантами. Могу себе представить бардак, который начнет твориться в столице уже через десять дней, когда в Хадарис съедутся все желающие поступить во все эти учебные заведения.
Наконец, собравшихся гостей запустили в гостиную где накрыли столы. Когда все расселись, в зал потек ручей прислуги, разносившие по столам первые блюда, закуски и кувшины с вином. Публика возбужденно предвкушала предстоящее застолье, когда хозяин дома, которого я наконец смог идентифицировать, взял слово приветствуя гостей.
Говорил долго, коряво, с неприятным, незнакомым мне акцентом, но тем не менее привлек всеобщее внимание. Невзрачный мужичок лет пятидесяти, низкорослый, пухлый, розовощекий, лоснящийся. Пухлые губы, нос картошкой, тонкие подвижные брови и фальшивая улыбка скрывающая жадного до денег, проворного дельца. Повод такого пышного застолья оказался до банального скучным, его любимая дочь праздновала день рождения, а заодно и предстоящее поступление в академию изящных искусств. Хорошо, что не в магическую академию, не хотелось бы мне чтобы эта «лягушонка в коробченке» училась вместе с Наей. Жаба с бантиками, укутанная в поросячьего цвета, азерийский шелк.
Чествовать дочурку олигарха будут долго. Дарить подарки, говорить лестные речи. Я за это время успею пройтись по пустующим пока кабинетам и комнатам, по подвалам особняка и поищу возможные пути отхода.
Я не забывал о возможных магических системах безопасности, поэтому в потенциально опасных местах не выходил из теней. Рабочий кабинет Ремиса, зал совещаний, личные покои, все это конечно интересно, но где сейф?! Пока народ там наверху празднует и гуляет, а прислуга занята обслуживанием гостей, я могу спокойно шляться почти где угодно.
Наконец обнаружил потайную дверь в кабинете Ремиса. Причем что интересно, обнаружил вход в подвал по винтовой лестнице, которая и привела меня к потайной двери, спрятанной за фальшивой стенкой. Даже смог изучить довольно примитивный механизм противовесов, который отвечал за скрытое устройство. В комнате подвала, куда вела эта лестница с удивлением обнаружил отдельно выделенную секцию, закрытую на железную дверь с моим кодовым замком! Нетрудно догадаться, что за дверью прятали, разумеется, все самое ценное, что только было в доме и если не хранилось где-то еще.