Огаи. Два Солнца
Шрифт:
Стоило рыжеволосой покинуть нас, как я набросилась на Айви:
– Ты спятила?! Чем больше людей знают, кто ты, тем в большей ты опасности. Мы не можем остаться здесь. Нужно уходить.
– Алиса, успокойся. Я ей ничего не говорила. Джен сама все поняла. К тому же так у нас есть возможность нормально переночевать и не заплатить ни копейки. Разве плохо, что в мире еще есть добрые люди, готовые нам помочь?
– Айвери, я пообещала защищать тебя, пока мы не найдем безопасное место, но… это безрассудство! Если хоть кто-то узнает, кто я, мне конец! А значит, и тебе в скором времени!
– Алиса, –
По телу стали расплываться волны спокойствия. Я закрыла глаза и…
– Хватит! – я смахнула ее ладонь. – Не делай больше этого со мной! Никогда! Не знаю, что это такое, но больше никогда так не делай.
Я нервно встала из-за стола.
– Хорошо, будь по-твоему. Пойдем уже к этой, как ее…
– Джен, – улыбнулась Хранительница. – Я знала, что они тебе понравятся. И не притворяйся, что не запоминаешь имен. А ведь у нее еще три сестренки есть. Правда, здорово?
***
Ночью я спала на матрасе. Комната, и правда, оказалась тесной, а потому внутри поместилась только кровать - она досталась Айви - и матрас для меня. Что занимало место матраса в обычные дни, я так и не узнала. Крошечное окно «кельи» пропускало ничтожно малое количество воздуха, поэтому от жары и духоты мне снились кошмары.
Посреди ночи я открыла глаза и приподнялась на локтях. Тело сковал холод: Айви пропала.
Я вскочила и быстро оделась. Как я могла не почувствовать, что она ушла?! Как я это упустила? Она уже, наверняка, попала в неприятности. А вдруг ее схватил кто-то из Огаев? Меня передернуло от этой мысли. Нет. Они бы зашли и со мной «поздороваться».
Выйдя в коридор, я сразу поняла, что часть моих тревог напрасна: Хранительница была еще в здании, точнее, на этом же этаже. В конце коридора дверь была приоткрыта, и тусклый свет создавал на полу дорожку.
Я подкралась и заглянула внутрь.
Келья вроде нашей. На кровати лежал пожилой человек, вид у него был болезненный и измученный. Бледные щеки ввалились, кожа вокруг глаз потемнела, отчего лицо стало походить на череп. Он бормотал что-то невнятное. Мне стало страшно.
Тут была Джен, ее мать - хозяйка дома - и Айвери. Они столпились возле кровати с серьезными лицами. Девушка подала Айви миску с водой, Хранительница привычным движением окунула в нее руки и прикоснулась к груди человека. Хозяйка попросила Джен уйти, но та негромко запротестовала. Грозный взгляд женщины заставил-таки рыжеволосую нехотя покинуть комнату, и мне пришлось быстро спрятаться за угол, чтобы не быть замеченной. Когда Джен ушла, я снова заглянула внутрь.
Опустив веки, Хранительница принялась тихонько нашептывать непонятые слова. Они складывались в песню, и вот музыкальная молитва уже звенела у меня в ушах. На стенах затанцевали тени. Из-под рук Хранительницы вылетали крохотные искры; они собирались в небольшое световое облако. На секунду мне даже почудилось, что я вижу в нем того самого человека, что лежал на кровати, только на этот раз он выглядел куда здоровее и моложе.
И тут все пропало.
Меня сковал страх. Песня Хранительницы стихла, но я смотрела только на человека. Он больше не дышал. Он умер.
Я
***
Когда в комнату ворвалась хозяйка, я сидела, скрестив ноги, на матрасе и размышляла о жизни. Ладно-ладно, я себя жалела. Совсем немного.
Солнце только начало подниматься, и Хранительница еще спала. В голову приходили воспоминания из жизни до восстания. Забавно, я-то никогда не считала себя привязчивой или склонной сидеть на месте, но в тот момент я даже почувствовала тоску по ушедшим временам, по спокойной и беззаботной жизни, которую, увы, теперь было не вернуть.
Встревоженная женщина встретилась со мной взглядом. До этого с ней разговаривала только Айвери, поэтому без посредника мне стало как-то не по себе. Я вообще-то не ночую в чужих домах. Не по мне это – пользоваться людским гостеприимством. Хозяйка сощурилась и зашептала:
– Вы должны уходить! Сейчас! – по ее тону стало понятно: что-то не так.
– Что произошло? – спросила я, поднимаясь на ноги и бестактно расталкивая Айвери. Пусть она и была Хранителем, сейчас я за нее отвечала.
– В деревне отряд стражей. Часть из них уже внизу. Они убьют Вас, Огай, если Вы не поторопитесь.
Так и не разбудив Айвери, я уставилась на женщину широко раскрытыми глазами.
– Вы знаете, кто я? Тогда почему помогаете мне? Люди ненавидят таких, как я…
– Не знаю, по какой причине, но Хранительница сейчас не вернется в столицу. И если она верит Вам, значит, так надо. Поторопитесь! Они не должны найти Вас.
С кивком я затолкала вещи в рюкзак. Айвери проснулась и сразу все поняла. Девушка принялась торопливо одеваться, и я заметила, что за ночь она не только успела добить несчастного старика, но еще и укоротить себе волосы.
– Спасибо, – проговорила я заботливой женщине, набрасывая на плечо рюкзак.
– Береги ее, Огай, – хозяйка одарила меня прощальной улыбкой – редкий для меня подарок от человека. – Джен проведет Вас через черный ход, а я пока займусь нежданными гостями, что внизу.
– Спасибо еще раз.
– Будьте осторожны. Да помогут вам Сияющие!
***
По-осеннему позднее солнце не торопилось вставать из-за домов. На голубоватом небе не было ни облачка. Мы стояли на улице, и я старательно прислушивалась в поисках стражников, не замечая пронизывающего холода и клубов пара, которые напоминали о тепле, уходившим из тела с каждым выдохом.
«Сейчас».
– Идем! – я схватила Айвери за руку и потянула за собой через дорогу.
Оказавшись на другой стороне, мы нырнули в узкий проулок между домами. Он привел нас к новой дороге. Я снова выглянула. Никого. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о вчерашнем дне, я спросила:
– Ты сменила прическу?
– Да, – Айвери инстинктивно прикоснулась к коротким каштановым волосам, – мы решили, что так меня будет сложнее узнать. У мамы Джен волшебные руки.
– Да, – подтвердила я, – тебе идет.