Офсайд
Шрифт:
— Мне нужно ответить «да» или «нет», Картер. — Теперь, когда он был здесь, передо мной, я знала ответ, но я все еще хотела услышать его от него.
Он скользнул руками под мой свитер, его грубые пальцы согревали и ободряли мою талию. — Это было где-то две секунды. Линдси плюхнулась ко мне на колени из ниоткуда. Я сразу же отказал ей, и она переехала. Конец.
— Все? — Мое тело расслабилось, способность дышать вернулась в норму.
— Все. Ничего не произошло, — сказал он мягким голосом. — И это было не недавно;
Объяснение было искренним. А я была полной дурой. Дура, которую приятель Люка заманил в чрезмерную реакцию.
Чейз сузил глаза.
— Кто тебе сказал, это?
— Пол…
— Господи Иисусе, — пробормотал он, качая головой. — Рассмотри источник, Джеймс.
— Но она сидела у тебя на коленях. Что-то вроде. — Я не знала, почему я спорила об этом, кроме того, что я чувствовала себя глупо из-за того, что расстроилась. И еще глупее, как я с этим справилась после этого.
— Пол все искажал в соответствии со своими планами, и ты это знаешь… Пожалуйста, не позволяй этому ублюдку залезть тебе в голову.
— Тонкие стены. — Я понизила голос и махнула рукой за спину. — Амелия?
Чейз бросил взгляд через мое плечо на дверь, повысив голос.
— Я сказал, Пол — мудак. Он, черт возьми, тоже не умеет кататься на коньках. Не стесняйтесь цитировать меня.
Несмотря на ситуацию, я рассмеялась. Он был подстрекателем до мозга костей. В какой-то момент по пути это стало милым. По крайней мере, он был моим вдохновителем.
Затем он снова посмотрел на меня, и его тон смягчился.
— Пол сказал тебе что-нибудь еще?
— Эм… Ну. — Я перевела дыхание. — Он сказал, что ты спала с другом его двоюродного брата. О, а потом он назвал меня отчаянной хоккейной зайкой. Но это разозлило бы Чейза еще больше, и я не была уверена, что мне нужно разжигать этот огонь.
Он кивнул, изучая мое лицо.
— Есть ли шанс, что тебя заводит именно секс?
— Может быть, немного, — признала я. Но было несправедливо держать против него прошлое.
— То, что у меня был бессмысленный секс в прошлом, не означает, что он бессмыслен с тобой. Это определенно не так. Ты знаешь, что это правильно?
— Да, — сказала я.
— Что касается другого, я скажу тебе, когда девушки будут заигрывать со мной, если хотите, но это кажется бессмысленным, когда я никогда не буду действовать в соответствии с этим. Кроме того, я уверена, что ты постоянно сбиваешь парней.
Не совсем. Мой маленький пузырь с уроками журналистики, школьной газетой и встречами с Чейзом не поддавался многочисленным попыткам пикапа. Хотя это было мило, как он думал.
— Наверное, не так сильно, как наоборот.
— Тебе придется довериться мне, чтобы это сработало, — коротко сказал он.
— Я пытаюсь. Если бы я этого не сделала, я бы никогда не переспала с тобой.
Мой голос дрогнул. Внезапно я была
Его кофейно-карие глаза смягчились, сияя любовью.
— Я знаю. Я не воспринимаю это легкомысленно. — Он заправил мои волосы за ухо, уголки его губ приподнялись. — Я думаю, что в глубине души ты знаешь, что можешь мне доверять. Вы просто не доверяете своему собственному суждению.
Вещи встали на свои места.
— О мой Бог. Я думаю ты прав.
Чейз наклонился и поцеловал меня коротко, мягко, сладко. Он отстранился и провел пальцами по моей щеке.
— Тогда ты можешь вместо этого поговорить со мной в следующий раз? Потому что это отталкивание меня отстой. Если ты не поговоришь со мной, я ничего не смогу сделать со своей стороны.
Верно. Если бы я могла подойти к этому как разумный человек, я бы, наверное, так и сделал — поговорил с ним. Это то, что я буду делать в будущем. Даже если это было сложно.
— Я буду стараться. Я не так хороша в разговорах о вещах, как ты.
Я посмотрела в пол, потом снова на него. — Возможно, у тебя нет фильтра, но у меня есть фильтр повышенной прочности промышленного класса. С запасным для подстраховки.
— Ты слишком много думаешь, да? — Чейз одарил меня полуулыбкой. — Я заметил.
Я дернула его за руку, потянув к кровати. Она провисла под его весом, когда он сел и повернулся ко мне лицом. Подойдя ближе, я положила руку на его обтянутое спортивными штанами бедро. — Я знаю, что это мой багаж, и я стараюсь не вымещать его на тебе. Однако это не исчезнет за одну ночь.
— Я понимаю, — сказал он, потирая мою поясницу. Тепло разлилось по ткани моей рубашки от его прикосновения. — Но у меня тоже есть чувства, и это дерьмо причиняет мне боль.
Чувство вины поселилось у меня в животе, тяжелое, как мешок с шайбами. При всем моем беспокойстве о нем, может быть, я был тем, кто все испортил.
Я коснулась его мускулистого плеча, кончики пальцев мягко легли на его футболку. — Мне жаль.
— Я прощаю тебя. Но давай больше так не будем, ладно?
— Хорошо.
Мы на мгновение замолчали. Он наклонил голову и поймал мой взгляд, наморщив лоб.
— Я был с тобой довольно откровенен, но мне кажется, что ты сдерживаешься.
— Как сдерживаться? — спросил я, отклоняясь.
Дело в том, что он был прав. Я сдерживала крошечную частичку себя… на всякий случай. Может быть, это было несправедливо по отношению к нам обоим. Все равно это не очень хорошо работало.
— Иногда я не знаю, где твоя голова.
— Я… — я запнулась, пытаясь набраться смелости, чтобы быть уязвимой. Он встретил меня больше, чем на полпути. Много раз. Тепло ударило мне в лицо, и мои нервы зашкаливали.