Официантка
Шрифт:
А потом стало холодно. Кончилась горячая вода, тонкой струйкой потекла только холодная, просто ледяная. Но у Оксаны не было сил выключить её, она могла только открывать и закрывать глаза, улыбаясь своим точно пунктиром возникающим видениям.
Марина звонила в дверь.
— Не открывает, — констатировал водитель Руслана Леонид. — Стало быть, нет никого дома.
— Как это нет! — воскликнула Марина. — Послушай, музыка играет. Это у Оксанки музыкальный центр работает, радио. Не было б Оксанки, было бы тихо. Она когда из дома
Она прислушалась, прижав ухо к двери.
— Дома. Слышишь, и вода льется. — Марина забарабанила кулаками в дверь. — Оксана! Ты слышишь меня? Открой! Оксаночка!
Но не было слышно никакого движения за дверью.
— Все, Леонид, дверь ломаем, — решительно сказала Марина, толкая дверь плечом.
— Но как же, — растерялся Леонид, — её высадить не получится — она наружу открывается.
— Дергай, как можешь! — крикнула Марина, принявшись сама рвать на себя дверную ручку.
Леонид тоже схватился за дверь, побежал к машине, вернулся с ломиком. Но поддеть дверь не удавалось, а чтобы открыть или сломать замок у Леонида не было никаких инструментов.
— Оксана! — продолжала кричать Марина. — Открой, я это, я, Марина!
Она чувствовала, что Оксана в квартире и происходит там что-то нехорошее.
«Только бы ничего не сделала с собой, только бы ничего! Глупая такая, она же ведь может! Что же я раньше-то не додумалась? Надо было сразу к ней поехать, ещё со вчерашнего вечера нужно было за ней внимательно следить!» корила себя Марина, понимая, что теперь можно говорить все, что угодно. И если Оксана там натворила уже такого, что не поправишь… Неизвестно, кто тогда будет виноват!
— Лезем через балкон! — заявила Марина, видя, что попытки Леонида открыть дверь напрасны. — Я помню хорошо, у неё балкон с соседями через стенку как раз только перегородкой отделяется. Так, которые соседи? Вот эти должны быть!
И Марина нажала на кнопку звонка соседней двери.
— Кто там? — не сразу донесся из-за двери старушечий голос.
— Это я, Оксанина подружка! — громко закричала Марина и подошла к дверному глазку. — Посмотрите на меня внимательно! Это я, Марина, мы вам с Оксаной в магазин ходили. Помните?
За дверью долго возились. Марина думала, что лопнет от нетерпения.
— Что вы хотите? — раздалось наконец из-за двери.
— Откройте, пожалуйста! Это очень важно! — крикнула Марина так пронзительно и требовательно, что это подействовало на осторожную старушку.
Дверь открылась, Марина немедленно просунула ногу в образовавшуюся щель, раскрыла дверь широко и тут же внедрилась в квартиру.
— Нам нужно на балкон! — кричала она, пробираясь к балкону. — Скорее!
Она откинула от балконной двери многочисленные мешки и банки, Леонид на отставал от нее, старушка от страха не могла вымолвить ни слова, просто стояла с открытым ртом и смотрела, как решительная девушка и мужчина открывают её уже заклеенный на зиму балкон.
Перебраться
Схватив оказавшуюся на балконе большую кастрюлю, Леонид с легкостью выдавил оба стекла балконной двери. И вот уже Марина в квартире.
— Оксана! — крикнула она и тут же увидела многочисленные лужи крови, нож, дорожки кровавых капелек на полу.
Марина кинулась в ванну на звук льющейся воды.
Оксана лежала в наполненной до краев ванне с совсем холодной черной водой. Лицо её свешивалось набок, но находилось над водой. Длинноногая Оксана не помещалась в мелкую ванну и не лежала в ней, а полусидела.
Марина и Леонид вытащили её из воды, уложили на диван. Медленно, но непрерывно и толчками, кровь продолжала выходить из длинных порезов на Оксаниных руках.
— Дурочка, вот дурочка! — не стараясь сдерживать себя, кричала Оксана. — Леонид, быстро беги в машину за аптечкой. Там бинты найдешь! Все неси! Все!
Она трясла Оксану, насильно открывала её глаза, придерживала веки пальцами. Но глаза все равно закрывались. Однако вскоре Оксана тихо вздохнула и попыталась открыть глаза сама.
— Умница, вот умница! — вне себя от радости заговорила Марина, и слезы покатились по её лицу. — Оксаночка, милая моя, хорошая, сейчас… Все будет замечательно, ты лежи!
Марина не знала, что нужно делать, но когда Леонид прибежал с аптечкой, как можно туже замотала бинтами руки Оксаны, начиная от самого плеча.
Леонид вызывал «скорую помощь».
— Адрес, какой тут адрес? — закричал он Марине, не выпуская из рук телефонную трубку.
Марина точно не знала ни правильного названия улицы, ни номера дома.
— К соседке беги! Спроси! — крикнула она Леониду, и пока тот бегал, принесла из коридора скотч и замотала им Оксанины руки поверх бинтов. Так, казалось Марине, будет гораздо лучше, и кровь не вытечет вся до приезда «скорой помощи».
— Мы тебе новой крови в вены нальем, — шептала Марина, — купим, сколько будет нужно. Не волнуйся, ладно? Держись, и все будет хорошо.
Оксана прошептала:
— Что? Не слышу.
— Да это радио орет, я выключу! — только сейчас Марина сообразила, что радио в квартире Оксаны работает на полную громкость.
— Нет! — Оксана попыталась приподняться.
— Не выключать? — вскинулась Марина. — Ну, я только потише тогда сделаю.
Оксана широко открыла глаза, и сейчас они были такие же светлые, какими бывали в самые радостные моменты жизни милой Оксаны.
— Что? Не говори ничего! — Марина попыталась уложить её, все ещё пытавшуюся подняться, обратно на диван. — Сейчас, все будет хорошо… Умирать она, понимаете ли, собралась из-за какого-то урода, тоже мне, нашла повод.