Официантка
Шрифт:
— Что, можно? Можно вылить обратно в бутылку то, что не стали пить? удивилась Карина.
— Можно. С определенным риском, конечно. Но можно. А куда деваться?
А Володя добавил:
— Мы теперь ваши должники.
— Перестаньте, — Марина перевела дух, — не нахваливайте нас, а то сглазите.
В темно-синем небе ярко горели звезды, словно вырезанные острыми ножницами из новенькой фольги. Мороз щипал нос и щеки, пробирался под пальто. У Марины и Карины не было сил переодеться из форменной одежды в свою собственную. Главное, доехать до дома, а там уже все будет — так решили сестры,
— И вы каждый раз так добираетесь? — спросила у них Карина.
— Всегда, — ответила одна из них, но договорить не успела притормозила машина такси, которую остановила Марина.
— Забирайтесь, девчонки, — Марина помахала им рукой, — это такси, а не частник, он куда хочешь поедет.
— Вы?
— Мы на следующей, — махнула рукой Карина, — нам не так далеко.
Наташа и Света мигом забрались в машину.
— Ну спасибо, добрые вы наши, — захлопывая дверь, крикнула Наташа, и такси сорвалось с места.
Девушки остались на дороге одни. Вскоре возле них с готовностью притормозила красивая иномарка, но Марина таким суровым голосом сообщила двум красавцам, что они не проститутки, а официантки и хотят домой, что сидящие в теплом роскошном салоне кавалеры немедленно захлопнули дверь и укатили.
Карина с Мариной смотрели машине вслед и думали, что даже её огни выглядели удивленными и обиженными. Марина засмеялась, за ней хихикнула и Карина, прикрывая варежкой рот и замерзший нос.
— Катитесь колбаской по Малой Спасской! У нас куча денег, мы вас всех сами купим и продадим, продадим и купим! — Марина ещё прыгала и паясничала, но Карина знала, что её хватит ненадолго. — Ну что за народ, денег не хотят!
Время шло. Машины или не останавливались, или отказывались их везти. Марина злилась:
— Нужен свой водитель. Своя тачка. Карина, ты веришь, что у нас будет свой водитель и тачка?
— Ну…
— Своя машина, свой водитель, свои деньги, свой бизнес, — четко, словно торжественное обещание, бормотала Марина. Карина решила даже, что она совсем перетрудилась и бредит.
Но Марина махнула головой, словно отгоняя наваждение, и решительно вышла на середину дороги.
— Все, надоело. Сейчас первая же сволочь повезет нас домой, — заявила она.
И действительно, первая же машина, повернувшая на перекрестке, остановилась перед ней, Марина и Карина без особых разговоров забрались внутрь, назвали адрес и поехали домой.
— Ноги гудят, ох, как ноги гудят, — Марина сразу размякла на сиденье, Карина поняла, что ей едва ли хватит сил дойти до подъезда, а завтра опять к одиннадцати…
И теперь уже Карина вытаскивала из машины и вела к дому свою боевую, но сейчас совершенно обессилевшую сестричку.
Глава 2
Тропой войны
По утрам в ресторане было все так же холодно, однако зима подошла к концу. А с первыми числами марта и совсем пошла на убыль. Ярко светило солнце,
Столики заказывали даже за несколько дней вперед, а на Восьмое марта все помещение сняла крупная фирма под банкет. Марина и Карина не должны были приходить, в этот день работала не их смена, но начальство поставило новеньких работать в банкетный день, потому что две официантки из той смены, пухлые и весьма нахальные женщины, заранее отпросились. И конечно же крайними оказались Карина и Марина.
То, что Восьмое марта было праздничным «женским днем», не помешало Карине с Мариной устать, будто в каменоломнях. Им, правда, обещали заплатить, как за два дня, но на официальной зарплате это не отразилось. Последний раз у них вычли за форменную одежду (за те голубые блузки, в которых Марина и Карина работали). И стоили эти блузки, судя по вычитаемым деньгам, словно сшил их маэстро Карден.
— Вам ещё повезло, — увидев, как расстроились сестры, сказала Наташа Орехова, — у вас в рассрочку за форму вычитали. А я когда сюда пришла, мне в первую зарплату денег дали только, чтоб один раз на машине до дома доехать. Все остальное за белую кофтейку вычли, которую я и не ношу давно.
— Почему?
— В своей работаю. А ту я постирала, стала гладить — она под утюгом вся и сжурилась. Так что не плачьте по своей зарплате.
Марина с Кариной и не плакали. Официальная зарплата была такой маленькой, что надеяться можно было только на чаевые. А во время банкета какие ж чаевые. И сестры не любили банкеты, хотя устраивались они не меньше раза в месяц — многочисленное ресторанное начальство любило пировать. А начальства было много — и те, кто снимают помещение под ресторан, и те, кто это помещение сдает, и непосредственные владельцы ресторана, поставщики продуктов и вина, а иногда и представители санэпидстанции, районной управы и различных инспекций.
Иногда так получалось, что кто-нибудь уходил после смены пораньше. Сегодня одни, завтра другие. В этот раз Карина с Мариной выскочили первыми и бегом бежали к метро, потому что по времени у них был шанс успеть — до часа ночи было двадцать минут.
Однако дорогу сестрам перегородила машина. Открылась дверь, и оттуда появилась половинка человека и улыбающееся лицо. Рука, что высунулась из двери, поманила к себе, но сестры остались стоять на месте.
— Идите сюда, девочки! Ну-ка!
— Мы домой, разрешите. — Со стороны Марины светил фонарь, и она, в отличие от Карины, могла разглядеть сидящего в машине. Девушка даже узнала его.
— Так садитесь к нам, мы вас подвезем до дома. Только попозже. Человек вылез из машины весь и теперь стоял, облокотившись о дверцу.
Марина, взяв сестру за руку, отступила в тень.
— Покатаетесь с нами, давайте, девчонки, не тяните время, — настойчиво доносилось из машины. Там сидел второй. А может, и третий, и четвертый — за тонированными стеклами внутренность машины не было видно.
— Нам без женщин скучно, — заявил тот, что сидел за рулем и теперь вылез на улицу. Он даже руку к Марине протянул.