Шрифт:
Глава 1
Стремительный поток машин нёсся по шестиполосному шоссе на большой скорости. От светофора до светофора они успевали разогнаться, и в этом месте была, наверное, их максимальная скорость.
Стоявшая на пустынном тротуаре девушка задумчиво смотрела на легковые автомобили, грузовые она провожала взглядом, аккуратно складывая листы бумаг в маленькую джинсовую сумочку через плечо.
Унылый пейзаж с той стороны дороги не мог привлечь внимание: через шесть полос спешащих
Она услышала собственный визг, жуткий, закладывающий уши, но не почувствовала боли, только в районе живота, словно кто-то её дёрнул обратно на широкий тротуар.
– Ааааааааааайййй!
– Визг девушки всё ещё стоял у неё в ушах, когда она поняла, что кто-то держит её. Крепко, двумя руками, прижав к себе, тогда как её ноги висят в воздухе и молотят со всей силы её противника - того, кто нарушил, вторгся в планы девушки.
– Да, стой ты, стой, успокойся!
– Отпусти, отпусти меня!
– Перестань, мне больно, - он поочерёдно отодвигал свои ноги, по которым молотили маленькие ножки в красных кедах.
– Перестань сейчас же!
– он крепче прижал её к себе, а ноги зажал между своих, тем самым обездвижив.
– Кто ты такой?
– послышался всхлипывающий голос.
– Дед Мороз, - парень, похоже, был зол, но свою «добычу» не отпускал.
– Пусти меня, - она предприняла попытку вырваться.
– Да щщщаааассссс...
– последнее, что успел сказать парень перед тем, как острая вспышка боли в районе предплечья пронзила его.
– Твою мать!
– он выпустил девушку, она упала на колени и попыталась встать, только была остановлена тем же парнем, который придержал её, а потом повернул к себе лицом. Плачущим лицом. Отчаянным.
– Я... я... прости меня, я нееее... хотелааааа, - слезы лились градом.
– Я, правда, не хотела, но, может, всё обойдётся, ведь это совсем не обязательно, да? Что я наделала?..
– она снова предприняла попытку двинуться к проезжей части.
– Не, ты успокоишься или нет? Ты откуда тут взялась-то? Ни одной школы поблизости! Двойка что ли в году?
– Я не хотела, - она стекала к ногам парня, наконец, почти упав, - не хотела я... тебе в больницу надо...
– Ты про укус?
– Да, - еле слышным шёпотом.
– Было больно, да, но это не причина под машину, - он снял лёгкую куртку, закатал рукав футболки и показал место укуса, - смотри, даже следа почти нет.
– Действительно, было небольшое покраснение, но следов зубов не было.
– Так себе из тебя белая акула получилась.
Он присел рядом с девушкой, разглядывая её. Не было похоже, что она побежит сейчас, собственно, не было похоже, что она вообще может сейчас пошевелиться.
Синие
От природы волнистые, темно-каштановые, короткие волосы были собраны в торчащий хвостик на затылке, заплаканные карие глаза, без косметики - видимо, мама не разрешает, - и прокусанная губа, из которой тонкой струйкой текла кровь.
– Так что случилось? Как ты тут оказалась, тебя родители будут искать, - он потянулся, чтобы протереть кровь бумажным носовым платком, наблюдая, как она резко отпрянула от него, готовая, казалось, повторить свой манёвр с дорогой. Он опустил руку.
– Ладно, вставай, - он сам встал и подал руку ей.
– Вставай, видишь, уже машины приостанавливаются, может, даже милицию вызвали, видя...
– Полицию.
– Угу, это будет важно, когда я буду объяснять, почему я применил физическую силу к восьмикласснице.
Девушка, насупившись, вздохнула.
– Я не просила.
– Ага... ладно, расскажешь, что случилось?
– Хм...
– Хорошо, не говори, пойдём, прогуляемся что ли?
– Куда?
– В парк. Тут парк есть, там и погуляем, до скольки тебя родители отпускают?
– Не знаю... до одиннадцати вечера, наверное...
– Ого, а не поздно для школьницы?
– Не школьница я.
– И сколько тебе лет?
– Девятнадцать.
– Да ладно!
– он ещё раз внимательно посмотрел на девушку перед ним. Она уже стояла. Худенькая, пропорциональная, но немного нескладная, как подросток, взъерошенные волосы, красные пятна от слез на лице.
Девушка посмотрела на парня. Высокий, с каким-то добрым лицом, с таким лицом берут сниматься в кино про войну, главный герой обязательно будет с таким вот лицом - простым и красивым.
– Могу паспорт показать, если так волнуешься.
Она робко улыбнулась - а вдруг и вправду вызвали милицию?
– и протянула документ в красной обложке, из которого выпал листик с печатями, который быстро поднял парень и, практически не глядя, отдал кареглазой.
– Не надо, девятнадцать - значит девятнадцать, просто выглядишь очень молодо, бывает, пойдём, прогуляемся, меня Ося зовут.
– Оооооося?
– Ага, отец назвал, а я теперь живу с этим.
– А я Сима.
– Симона? Красивое имя...
– Если бы! Серафима.
– Очень приятно. Пойдём, Сима-Серафима?
– Пойдём, - она обречённо вздохнула, косясь на проезжую часть.
– Даже не думай, - он крепко сжал её запястье и быстро повёл к дорожке, ведущей к лесопарковой зоне, когда-нибудь тут вырастит новый микрорайон, но пока можно было насладиться почти первозданной природой, с учётом вкусов местных озеленителей.
Редкие прохожие, наблюдавшие за поединком, утратили интерес к происходящему, и, решив, что «милые бранятся - только тешатся», занялись кто чем: кто-то рассматриванием рекламных плакатов, а кто-то ожиданием автобуса.