Шрифт:
От автора
Собственное детство – это главная нейронная цепочка в твоем теле, постепенно сформировавшая твою личность, и соответственно, твое жизненное пространство. Как мозг посылает импульсы для жизнедеятельности человеческого организма, так и ощущения из далекого детства, записанные на твоих сенсорных каналах, определяют сейчас твой способ взаимодействия с окружающим миром.
Все
Детские переживания с отсутствием логики и многократным повторением становятся судьбоносными – это и есть карма, или другими словами, судьба. Здесь, нет ничего эзотерического! Это просто, причинно – следственная связь.
События, приходящие в твою, уже взрослую жизнь, заставляют тебя снова и снова испытывать те чувства, которые оставило навсегда несмышленое детство, потому что незавершенное должно быть завершено, а когда – то, неосознанное, должно быть понято.
– Ну, за что мне это, все?!
Хочется иногда крикнуть в сердцах? Не правда ли? И начинается…
Походы к психологам, эзотерикам, добрым бабушкам, в разнообразные религии, к специалистам с множеством регалий и непонятным шаманам с бубнами, а так же чтение соответствующей литературы, когда прочитав, так и хочется удивленно спросить:
– А можно, проще? Для кого, извините, это написано?
Оказывается, проще не только можно, но и нужно, ведь все эффективное в мире не в сложности, а в простоте, и все мы, просто люди, не зависимо от статуса в обществе и уровня интеллекта!
Текст этой серии книг реален и прост, а сконструированный исцеляющий эффект личности полностью понятен.
А тем, кто до сих пор, глядя в небо, видит там бородатого старца с грозным взглядом, стучащего злобно посохом по облаку, я с улыбкой, говорю:
С уважением, к вашему выбору!
СИМУРГ
Глава 1
– Папка, нет! – закричал в отчаянии Ванюшка, и тут же отлетел в сторону, получив сапогом под зад. Соскочив, как ужаленный с пола, он вновь кинулся к пьяному отцу…
– Папка, нет! – снова и снова вцеплялся Ванюшка в грязную отцовскую куртку, пропахшую табаком и водкой.
– Давай, давай, свиное рыло, бей меня сильнее! Быстрее сдохну! «Щенков» своих, тоже убить не забудь, чтобы не мучились с мачехой!
Ванюшка метался между отцом и матерью, получая тычки и пинки, и эти страшные минуты казались ему вечностью…
– Да не сдохнешь,
– Как, же! Загонишь тебя! «Кобель»! – завизжала мать.
– Мама, не надо! – размазывал слезы по щекам Ванюшка.
– И ты, туда же! Рот матери затыкать вздумал! Отродье свиное! – крикнула мать, отшвырнув сынишку.
Ванюшка больно ударился носом о дверной косяк, и, размазывая слезы и кровь по щекам, поискал глазами Машуню. Младшая сестренка смотрела на происходящее из-под лавки круглыми от страха, полными слез глазами. Глядя на нее, сердце у Ванюшки сжалось от боли…
– Смотри, сама «щенков» не убей! На меня, ведь, люди подумают! Ты – то, у нас «золотая»! Да вот только, никто не знает, какая ты на самом деле! – махал кулаками отец.
– И что не убить – то? Я их родила, я их и пришибу! Надоели мне вы, все! Куда мне от вас деться – то? Пойти повеситься, что – ли? – запричитала мать.
– О, давай, давай! Я хоть отмучаюсь! – проворчал уставшим голосом отец, и грузно повалился на лавку.
– Ммммаммочка! Ннне надо! – схватила мать за рукав, выскочившая из-под лавки Машуня.
– Что, не надо? Конечно, надо повеситься, и дело с концом!
Ванюшка знал, что она говорит пустые слова, но всегда с тоской смотрел на Машуню в этот момент. Она верит, она слишком мала чтобы, что-то понимать, она просто принимает все всерьез…
Ванюшка очень злился за это на мать. Зачем играть на чувствах детей, ведь они с Машуней не виноваты в том, что они родились, и что она выбрала себе в мужья их отца…
– Больно тебе, мамочка? – прижавшись щекой к материнской руке, спросила Машуня.
– Ишь, жалельщица нашлась! Иди папашу пожалей, он же самый несчастный в доме! – швырнула мать дочку в угол.
Машуня, пролетев по кухне упала на колени, ткнувшись лицом в стену, и горько заплакала…
– Не трожь ее! – заорал Ванюшка. – Не трожь, а то я вас обоих убью!
Он почувствовал, что в этот момент в голове, в душе и в сердце натянулась какая-то тонкая струна и с треском лопнула…
– Я ненавижу вас! Ненавижу! Ненавижу! – стучал он кулачками, лежа на полу среди смятых и растоптанных цветных фонариков, ждущих еще час назад новогодней елки, которую должен был принести отец…
Эти фонарики Ванюшка с Машуней клеили и раскрашивали всю осень…
– Дождались, мать! Сын родной нас с тобой убить хочет! – крякнул отец и посмотрел на жену.
– Вот ведь, бесовское отродье! Дождались! – закивала мать.
– За это надо выпить! Вдруг и вправду, последний день живу! – захохотал отец.
– Так, ведь и праздник сегодня, Новый год! – засуетилась мать.
Еще через мгновение отец и мать, как ни в чем небывало, сидели за столом и дружно разговаривали…
Ванюшка прошел через кухню по забрызганным кровью и слезами новогодним фонарикам, поднял с колен Машуню и, накинув на нее пальтишко, подтолкнул к двери.
– Куда? – гаркнул отец.