Однокурсники
Шрифт:
— Эй, Ламброс, гляди веселей, — ласково прошептала она. — Я уверена, они сделают предложение тебе.
Он смотрел через стол на свою бывшую.
— Ты знаешь, а ведь я действительно верю, что ты будешь рада, если мне дадут эту должность. Учитывая то, какой я был сволочью, мне трудно понять, как ты можешь ко мне так относиться.
— Все, что я чувствую, — это остатки печали, — тихо произнесла она. — Мы ведь прожили с тобой вместе несколько очень счастливых лет.
Тед почувствовал, как желудок
— Для меня это были самые счастливые годы в жизни. Она кивнула с грустным сочувствием. Словно они скорбели о ком-то из общих друзей.
Они еще немного посидели молча. А потом Сара, чувствуя неловкость, встала.
— Уже поздно. Мне надо идти…
— Нет, подожди еще одну минуту, — попросил он, жестом приглашая ее сесть.
Ему надо сказать ей что-то очень важное. И если он не сделает этого сейчас, то у него никогда больше не будет такой возможности.
— Сара, прости меня за то, что я сделал. И если ты поверишь мне, я брошу все, включая Гарвард, лишь бы только мы с тобой опять были вместе.
Он смотрел на нее не отрываясь, ожидая, что она скажет.
Сначала она ничего не ответила.
— Ты мне веришь? — снова спросил он.
— Да, — тихо ответила она. — Но сейчас уже немного поздно.
Сара снова встала и шепнула:
— Спокойной ночи, Тед.
Затем она наклонилась к нему, поцеловала в лоб и ушла, оставив его одного на вершине мира.
*****
Родители Джейсона Гилберта прилетели в Израиль весной 1974 года. Для начала они пожили одну неделю в кибуце, чтобы узнать поближе — и полюбить — своих внуков и сноху.
А затем Джейсон и Ева показали им всю страну — от Голанских высот до Шарм-Эль-Шейха на оккупированном Синае. Последние пять дней они провели в Иерусалиме — этот город миссис Гилберт объявила самым красивым в мире.
— Какие славные люди, — сказала Ева, после того как они простились с его родителями в аэропорту Бен-Гурион.
— Как ты думаешь, им понравилось?
— Думаю, «вне себя от восторга» — это как раз про них, — заметила она. — А больше всего мне понравилось, что, целуя мальчиков на прощание, твой отец сказал «шалом». Спорим на что угодно — они опять приедут на следующий год.
Ева оказалась права. Гилберты снова приехали весной 1975 года, а потом и в 1976 году. На третий раз они даже привезли с собой Джулию. В очередной раз будучи не замужем, она решила сама проверить существующий миф о мужских достоинствах израильтян.
Джейсон теперь был инструктором. Это не самая сидячая работа в элитной части спецназа, но все же менее опасная, чем та, которую он выполнял в прошлом.
Его задачей было ездить в призывной центр под Тель-Авивом и определять, кто из желающих молодых рекрутов по
Йони провел в Гарварде один год и подумывал о том, чтобы снова поехать туда и получить степень бакалавра архитектуры. Часто летними вечерами они с Джейсоном сидели вместе и вспоминали знакомые места в Кембридже, такие как Гарвардская площадь, библиотека Вайденера, кафе «У Эльзы», а еще тропинки для бега вдоль реки Чарльз.
Эти беседы пробудили в Джейсоне сильное желание посетить то единственное место в мире, где ему жилось так легко и счастливо.
Они с Евой обсуждали эту тему. А что, если им поехать в Штаты на год после окончания срока военного контракта? Если, невзирая на солидный возраст (тридцать девять лет!), его снова примут в Гарвардскую школу права и он сможет получить диплом юриста, а затем представлять в Израиле интересы американских фирм.
— Что ты думаешь об этом, Ева? — спросил он. — Детям понравится такое путешествие?
— Знаю, их отцу понравится, это точно. — Она благосклонно улыбнулась. — И я столько слышала о Гарварде все эти годы, что уже сама скучаю по нему. Давай пиши свои письма.
Даже после стольких лет «самоволки» Джейсона без всяких проблем снова приняли в Школу права. Тем более, что помощником декана в приемной комиссии был теперь Том Андерсон — тот самый, с кем они в прежней жизни вместе беззаботно занимались спортом.
В письме, в котором сообщалось о согласии принять Джейсона на учебу, Том в постскриптуме отметил: «Может, ты там и майор, Джейсон, но для меня ты так и остался капитаном. Капитаном команды по сквошу, вот так-то». А потом, в постпостскриптуме приписал: «Я все это время много тренировался и думаю, наконец-то смогу тебя побить».
Джейсон был зачислен студентом третьего курса на 1976–1977 учебный год. Они с Евой планировали в середине июля взять с собой мальчиков и оставить их пожить у родителей Джейсона, пока сами будут искать подходящее жилье в Кембридже.
В мае 1976 года он оставил «Сайерет» и действительную военную службу. Теперь от него, как от офицера запаса армии Израиля, требовалось лишь проходить каждый год месячные военные сборы, пока не исполнится пятьдесят пять лет.
Когда он пришел попрощаться со своим молодым командиром, Йони не стал скрывать, что немного завидует ему.
— Обещай, что будешь вспоминать обо мне, бегая по тропинкам вдоль реки Чарльз, саба, а еще пришли мне пару открыток с видами Кембриджа.
Они посмеялись и расстались.