Однокурсники
Шрифт:
— Спросишь меня, когда все закончится. А я тем временем буду молиться, чтобы эти танки у тебя заработали.
— Знаешь, Йони, там, откуда я приехал, в таких случаях говорят, что ты витаешь в эмпиреях. Это означает…
— Да знаю я, что это означает, — ответил юный командир. — Я собираюсь поступать в университет в Америке, когда вся эта дребедень закончится. В твою альма-матер, между прочим.
— Ты серьезно? — удивился Джейсон. — Ты хочешь сказать, я торчу здесь, в долине смертной тени, с еще одним гарвардцем?
— Будущим гарвардцем, —
*****
День в Вашингтоне клонился к вечеру, когда первые известия о нападении арабов на Израиль достигли Белого дома.
Никсон попросил Киссинджера ввести его в курс дела по данному вопросу. Тот в свою очередь вызвал к себе Джорджа и велел ему собрать как можно больше секретной информации из Пентагона и израильского посольства.
— Ладно, ребята, выкладывайте цифры, — потребовал президент еще до того, как двое мужчин успели присесть.
Киссинджер указал на Джорджа, державшего кипы бумаг.
— Масштабы всего происходящего ошеломляют, господин президент, — начал тот.
— Давайте без ваших гарвардских комментариев, Джордж, — вспылил Никсон, — и просто назовите мне эти чертовы цифры.
— В общем, — продолжил Джордж, — египетская армия одна из крупнейших в мире. Ее численность — не меньше восьмисот тысяч человек. Мы пока точно не знаем, сколько военнослужащих форсировали Суэц.
— Что есть у Израиля, чтобы противостоять им?
— Я думаю, мы можем с уверенностью предположить, что египтяне уже сломили всякое сопротивление, — мрачно произнес Киссинджер.
— А что на севере? — спросил президент.
— Ну, у сирийцев тысяча четыреста танков… — начал было Джордж.
— Хватит, с меня довольно, — перебил его Никсон, махнув рукой. — Насколько я понял, речь идет о сокрушительном поражении? Что-то вроде форта Аламо [68] , я прав?
68
В феврале 1836 г. Мексиканская армия после непродолжительной осады разгромила немногочисленный гарнизон форта Аламо (Сан-Антонио), состоявший из американских повстанцев, добивавшихся независимости Техаса от Мексики.
Киссинджер дал свой анализ ситуации:
— Джордж не успел дойти до наиболее важных аспектов. Русские вооружили Египет и Сирию до зубов. И помимо старых ракетных пусковых установок класса «земля — воздух» у них огромное количество новейших переносных РПГ-семь.
— Это противовоздушные пусковые установки, которые могут использоваться наземными войсками, — пояснил Джордж.
Никсон ударил кулаком о стол.
— Я не собираюсь сидеть и смотреть, как Советы превращают Ближний Восток в свой клуб по интересам! Мы должны усилить вооружение Израиля. Я хочу, чтобы вы, парни, сообщили в Министерство обороны — пускай они
— Господин президент, — предостерег Киссинджер, — массовое перевооружение Израиля явно не понравится некоторым членам Конгресса.
— А увидеть, как Брежнев сидит в Тель-Авиве и пьет там водку, им понравится еще меньше. Приступайте к делу, а потом уже будем рассуждать.
Когда они покинули Овальный кабинет, Джордж не удержался и шепнул Киссинджеру:
— Я и не думал, что Никсон так любит евреев.
— А он и не любит. Просто русских он не любит еще больше.
— Ладно, Генри, я пошел звонить. Придется до утра уговаривать кучу генералов.
— Министра обороны предоставь мне, Джордж. К Шлезингеру нужен особый подход.
— Хорошо. Но если дело забуксует, то вы всегда сможете напеть ему на ушко несколько гарвардских песенок.
Генри улыбнулся и потрепал своего протеже по спине.
— Встречаемся в Ситуационной комнате ровно в пять. К тому времени у нас будет более ясное представление о том, что творится в Израиле.
— Вы хотите сказать, если он еще будет существовать, — ответил Джордж.
*****
После нескольких часов нещадной ругани в адрес разбитой техники Джейсон все же подготовил для Йони с десяток единиц, приведя в порядок хотя бы ходовую часть. Молодой офицер-десантник тут же отбыл на этих танках контратаковать сирийцев.
Тем временем Джейсон повел за собой небольшую группу юных напуганных солдат, чтобы отбить занятый сирийцами лагерь в Нафахе. Они были недалеко от места, когда увидели, что над линией горизонта показались три огромных вертолета «Илюшин» русского производства, с вражеским контингентом на борту.
— Слушайте, парни, — сразу же крикнул Джейсон, — главное — это внезапность. Застигнуть врасплох, пока они не сориентировались. Как только машины сядут, открывайте огонь — напугаем их до смерти.
Его подчиненные кивнули без слов.
Едва первый вертолет коснулся земли, Джейсон скомандовал: «За мной!» — и рванулся вперед, стреляя на бегу.
Сирийцы, оказавшись на земле, открыли ответный огонь и убили нескольких израильтян. Но Джейсон продолжал движение вперед. Он сорвал на бегу гранату с пояса и швырнул ее туда, где высаживались сирийские коммандос. Граната разорвалась рядом с вертолетом и посеяла панику. Враги бросились врассыпную.
И все же не зря эти части считались у сирийцев элитными, а потому некоторые из бойцов остались на месте, изготовившись для рукопашной.
За спиной у Джейсона были годы тренировок, но впервые ему пришлось на деле сражаться в ближнем бою — не на жизнь, а на смерть. Впервые он видел лица людей, с которыми дрался: либо он их убьет, либо они убьют его.
В конце концов израильтяне взяли верх. Два других вертолета, так и не решившись на посадку, улетели. Вся земля была усеяна телами убитых и раненых солдат с обеих сторон.