Одноклассница.ru
Шрифт:
Потом нашел в салоне бутылку минералки – попил, умылся.
Мимо шлепала приличного вида пожилая женщина с корзиной яиц.
– Мужчина, вам плохо? – беспокойно, властным голосом крикнула она. – С лица вы прямо белый!
– Ничего, все в порядке… спасибо, – Виктор оперся о капот. – Просто привидение только что увидел.
– Да ну? – Тетка, судя по всему, была любопытной – моментально притормозила, стала напротив. – Настоящее привидение? Здесь?
– Да. Зовут Алей Головкиной… – прошептал Виктор, не чувствуя собственных
– Кто? А, это вы об Альке… Она же пьянь последняя! – презрительно закричала тетка. – И мужик ейный, Пашка, – тоже пьянь! Работать не хотят, тырят у соседей, что плохо лежит, на станцию попрошайничать ходят… Тьфу! Скольки раз им морды били… А вы кто Альке?
– Никто, – сказал Виктор. – Вернее, мы с ней учились когда-то вместе, в Москве.
– Посмотреть приехал? Зря только время потерял! – Тетка плавно перешла на „ты“. – Она квартиру в Москве-то продала, а деньги пропила… И тутошний дом тоже бы пропила, да не берет никто ее халупу! А Пашка ейный – ваще уголовник! Десять лет за особо тяжкое отбывал…
– Она была такой милой… – уже не слушая тетку, с тоской просипел Виктор (когда он волновался, то всегда сипел). – Тоненькая, глазищи – во! Ангел. Строгая, тихая такая…
– О, о… Бедный ты. Ангелом была, говоришь?.. Сатана она теперь в юбке, а не ангел… – Тетка прониклась внезапным и очень жарким сочувствием к Виктору. – Ты, милый, лучше выбрось эти глупости из головы. Найди себе молодую, чистенькую, хорошую… Мало ли сейчас девок приличных! Сам-то видный – блондин, глазки синие… Да ты принц! Ты принц, неча из-за Альки-то сердце рвать! – страстно закричала тетка, едва не выронив корзину с яйцами.
И тут с Виктором случилось нечто странное, чего он от себя никак не мог ожидать. Он вдруг сполз вниз и зарыдал – в голос, уткнув лицо в капот.
– Парень, да ты что! Ай, беда-то какая… Нет, вы гляньте! – Тетка от сочувствия сама чуть не рыдала. – Из-за Альки… Было б из-за кого! Она ж проститутка, б…дь!
Виктор рыдал. Тетка орала, призывая его, такого видного и симпатичного, немедленно выбросить Альку из головы.
Начинал накрапывать мелкий дождик.
Виктор вдруг резко повернулся:
– А ребенок?
– Какой ребенок? – вмиг осеклась, захлопала глазами тетка.
– Я слышал, у нее был ребенок!
– Твой, что ли? – Лицо тетки приняло ошеломленно-молитвенное выражение – наверное, с таким она смотрела мексиканские сериалы по телевизору.
– Нет!!! Я и не целовал-то ее ни разу! Только смотрел!
– Господи, господи, что ж это деется-то… Как мучается-то он, бедняга… Ну да, такие, как ты, с ребенком не бросают… Помер ребенок! – выпалила тетка. – Витькой мальчонку звали – он тут с бабкой Алькиной жил. Больным родился, от болезни и помер. С самого начала ясно было – не жилец…
„Витькой звали… Виктором. Как меня. А если… а если она назвала ребенка в честь меня? А если Алька тоже была влюблена в меня?“ –
Если Алька его любила, то, наверное, следовало к ней подойти – тогда, двадцать лет назад, когда он шел в гости к Свиркину и встретил Альку возле школы. Ну даже если и не любила, то все равно следовало подойти – может, потом увлеклась бы им. И не было бы в ее жизни женатика, от которого она родила разнесчастного Витьку, не было изгнания из дома, ссоры с отцом, падения вниз…
Алькина жизнь была бы совершенно иной, если бы Виктор тогда подошел к ней.
Вроде бы ерунда, мелочь, а судьба у людей уже по другому руслу потекла бы…
Может, вернуться, забрать Альку к себе?
Ерохин хоть институтов и не заканчивал, но дураком никогда не был. Книги читал, передачи всякие умные смотрел, друзья-знакомые у него все интересными людьми были, женщин он тоже не дурочек себе выбирал… А главное – болезнь эту, алкоголизм, он в лицо знал, на материном примере.
Если алкоголик не захочет сам исправиться, то никто ему не поможет. Алкоголизм – это навсегда. Чудес не бывает. Ни за какие деньги.
Потом, Алька уже явно в той стадии болезни, когда с ней произошли необратимые изменения. Прежнего ангела не воскресить.
Потом, его собственная жизнь. Если он Альку возьмет к себе, то выгнать ее потом не сможет. Алька – не собачка, которую в приют можно сдать, если надоела. А сколько Алька еще сюрпризов принесет, проблем…
Он, например, работает – не бросать же теперь работу? А если работает – то, значит, Алька целый день будет сама себе предоставлена…
Устроить Альку к себе на завод, хотя бы техничкой?
Нет. Предприятие серьезное, люди там серьезные тоже работают, космическую технику делают, он, Ерохин, – начальник сборочного участка. Кадровик у виска покрутит, если Ерохин ему Альку приведет.
Потом, Виктор жениться не собирался. Ему и так было хорошо. Он – бабник. Свободный и веселый.
А с Алькой – какое веселье?
Она и не женщина уже. Не женщина и не человек.
– …ты, милый, выбрось ее из головы, забудь! Такой видный, такой красивый… Езжай, езжай себе дальше, как будто и не видел ее, Альки этой! – продолжала свой бурный монолог тетка.
– Вас подвезти?
– Куда?
– К дому.
– А… ну это, давай. Вот мужик какой, золото… – Тетка влезла на переднее сиденье, поставила себе на колени корзину.
Виктор подвез тетку к ее дому. Видно, долго она потом будет своим соседям пересказывать эту историю – о хорошем мужике, полюбившем пропащую Альку Головкину.
Потом Виктор подъехал к знакомому забору. Нажал на гудок.
Долго никто не выходил.
Ветер трепал высокие кусты у забора, моросил дождь.
Наконец из дома выскочила Головкина и, прикрывая плечи какой-то ветошью, неловко побежала к воротам.