Одного поля ягоды

babylonsheep

— Я был занят. Как ты, возможно, видишь, — сказал Том, отпинывая гуся, который подошёл слишком близко. Гусь подлетел в воздух, возмущённо гогоча, и, когда повернулся, чтобы клюнуть его в голень, Том его испарил. Так-то лучше.

— Занимаясь чем? — спросила Гермиона.

— Дополнительными занятиями, — с важным видом сказал Нотт. — Если Британия погрузится в безумие, я сделаю всё возможное, чтобы удержать свою голову на плаву.

— Ну, — сказала Гермиона, положив руки на бёдра. — Думаю, это совсем нечестно, что вы двое получаете дополнительные

уроки, а мы все — нет.

— Думаю, очень даже честно, — ввернул Эйвери. — Я совсем не возражаю остаться не при делах.

Том стряхнул перья с мантии и наложил очищающие и освежающие заклинания, прежде чем подойти к Гермионе:

— Я лишь хочу убедиться, что ты и другие люди будут в безопасности. Ты не веришь, что я могу достойно защитить тебя? — он прижался ближе и прошептал: — Я читал, что обязанность волшебника — оберегать свой дом, но что касается этого, знай, что мной не движет долг и обязанность. Когда что-то касается тебя, Гермиона, будь уверена, что я это делаю, потому что хочу.

Гермиона вздрогнула, когда Том оставил нежный поцелуй на её щеке. Сначала Гермиона сжалась в складках своего плаща, а затем её рука взметнулась и оттолкнула его на шаг назад, и она сделала глубокий вдох.

— Том, ты уклончив, — сказала она.

Том вздохнул:

— Мы играем в небольшую игру. Дамблдор называет её «Игрой на переключение». Мы переключаем бочки вдоль линии, чтобы практиковаться в трансфигурации с профессором по трансфигурации — едва ли это новости, заслуживающие внимания. Это просто практическая магия, ты это всё можешь найти в учебнике.

— Покажи мне, в чём заключается игра, — потребовала Гермиона, вытаскивая палочку и поворачиваясь к изогнутой линии зелёных бочек возле линии на стороне Тома.

Том переключил зелёную бочку на одну из красных бочек Дамблдора для демонстрации. Красная бочка была гораздо тяжелее зелёной, и переключение сбило равновесие содержимого: когда красная бочка оказалась на его стороне линии, она немного закачалась, но, к счастью, не опрокинулась и не просыпала своё содержимое. Гермиона подошла к бочке, отпихнув её в сторону, чтобы услышать свист песка или стук камешков изнутри.

Её руки пробежались по окрашенной крышке, но прежде чем она попыталась её поднять, Том сказал ей:

— Тебе нельзя смотреть, что внутри.

— Хм-м, — ответила она. — Понимаю. Это часть испытания. И почему вы снаружи, а не в кабинете трансфигурации? Если ты применяешь трансфигурацию вслепую, это может довольно быстро создать беспорядок, — Гермиона позвала через плечо: — Эйвери, не мог бы ты, пожалуйста, подойти сюда?

Эйвери выжидательно посмотрел в сторону Тома. Том ответил ему бесстрастным выражением лица. Эйвери сделал, что ему было сказано.

— О, хорошо, — сказала Гермиона, когда Эйвери подошёл и встал возле неё. — Можешь попробовать поднять эту бочку? Она слишком тяжёлая для меня, и, если я попробую её левитировать, то не смогу оценить её вес лучше грубой прикидки.

Эйвери отпихнул

бочку, которая слегка качнулась, но вернулась на исходное место. Он наклонился, подсунул пальцы под край бочки, попытался оторвать её от земли и со стоном поднял её на фут{?}[30 см], прежде чем бросить обратно:

— Больше сотни фунтов. Не больше ста пятидесяти,{?}[100-150 фунтов ? 45-68 кг] — провозгласил Эйвери.

Гермиона попросила Эйвери оценить вес остальных бочек. После восьмой мальчик обливался пoтом и сбросил мантию. Когда он подошёл поднять девятую, Гермиона помахала ему и приказала отойти, сказав:

— Они все разного веса, потому что в них разное содержимое. Это часть загадки, не так ли, профессор? — Она взглянула на профессора Дамблдора, который с дружелюбным любопытством наблюдал за происходящим. — Это не столько практическое упражнение трансфигурации, сколько магическая загадка.

Она взмахнула палочкой и переключила первую пару бочек, зелёную на красную. Зелёная весила 150 фунтов, красная — около 70-ти, согласно Эйвери. Гермиона потратила немного времени, производя в уме подсчёты, чтобы учесть неравную массу, но это всё равно привело к неравному обмену, и красная бочка опасно закачалась, пока Гермиона не ударила в неё заклинанием обездвиживания:

— Это результат обычного переключения. Что будет, если попробовать по-другому…

Следующие несколько переключений были молниеносными, зелёный превращался в красный без обычного раскачивания бочек и опасного скрипа дерева от большого давления, пока перед Гермионой не оказался полный ряд красных бочек на её стороне линии:

— Профессор, думаю, я разгадала её!

— Думаете, мисс Грейнджер? — Дамблдор отложил свой журнал и встал на ноги, лениво стряхивая несколько фрагментов гуся со своей мантии. — Не хотели бы Вы проверить свою теорию?

Когда Гермиона встретилась с Дамблдором в игре на переключение, они пришли в жёсткой ничьей с двенадцатью мерцающими бочками по обе стороны от линии. Гермиона делала росчерки палочкой, яростно переключая, её волосы разметались в пушистые локоны, а по щекам текли струйки пота. Но она не уступала Дамблдору, который с невозмутимым видом крутил свою палочку в беззвучном наложении заклинаний. Зрелище было не слишком впечатляющим: ведьма и волшебник пристально смотрели на линию бочек, но Том чувствовал гул магии и малейшую тень размытых краёв, когда внимательно изучал бочки.

— Поздравляю, — сказал Дамблдор, опуская палочку. — Похоже, Вы вычислили хитрость. Десять очков Рейвенкло!

— Я подозревала это, — счастливо сказала Гермиона, подпрыгивая к Тому. — Теперь я это подтвердила. Всё это время ты действовал неправильно, Том.

— И в чём же тогда решение? — спросил Том.

— Это загадка на логику, — ответила Гермиона. — Тебе нужно разгадать её самому! Это как вопрос дверного молотка Рейвенкло. Даже если ты знаешь ответ, надо дать другим людям шанс придумать свой, иначе они ничему не научатся.