Одного поля ягоды
Шрифт:
— Ваши имена, сэр и мадам?
— Томас Бертрам, журналист. И Гермиона… Риддл, помощник редактора, — чётко произнес Том, с извращенным удовольствием наблюдая, как дрожит перо секретарши, записывающей их имена в журнал.
— Томас Б-Бертрам? — она заикалась. — Тот самый мистер Бертрам?
— Не знал, что есть какой-то ещё, — сказал Том.
— Вы выглядите совсем не так, как я представляла, — сказала секретарша, будто сильно запыхавшись.
— Это плохо? — спросил Том.
— Нет! — поспешно сказала секретарша. — Нет, конечно, нет. Просто Вы такой… Такой юный!
— Спасибо, полагаю, — сказал Том. — Я считаю,
— Ах, — секретарша порылась в поисках чистого кусочка пергамента, поднимая своё перо и макая в чернильницу, поколебалась и сказала. — У Вас есть советы, как выглядеть моложе, сэр? У Вас такая хорошая кожа — такая гладкая, ни единой морщинки!
— Хм-м, — сказал Том, бросая взгляд на Гермиону, чьё выражение лица разделилось между нетерпением и потехой. — Вы можете попробовать сварить еженедельную припарку для оживления кожи. Смешайте с основой ланолина следующие ингредиенты: растёртый лист арники, чтобы снять красноту и отёк. Высушенные водоросли, замоченные в соке одной средней прыгучей луковицы для упругости и увлажнения — разрежьте её вдоль и протрите через сито деревянным половником, чтобы выжать как можно больше. После эпиляции используйте очищенный спорыш и стебли пустырника, чтобы замедлить рост волос и сделать кожу более гладкой. Я советую заменить пустырник маслом крапивы, если Вы варите припарку зимой, оно хуже пустырника, но доступно круглый год и лучше хранится.
Ведьма за стойкой яростно строчила, чтобы поспеть, разбрызгивая чернила по пергаменту и рукаву мантии.
— На медленном огне доведите смесь до маленьких пузырьков — но не дайте ей закипеть, — пока масло не настоится, затем процедите через марлю, чтобы избавиться от частичек. Её стоит использовать, пока она ещё тёплая, после очищения лица пропаренным полотенцем. Заклинание Супер-пара может тут подойти. Остатки можно хранить в обычных флаконах для зелий или в банках для пищевых закруток с чарами стазиса, о которых я писал несколько выпусков тому назад.
— Выпуск тридцать шесть, тот, где был тест «Какой вы жмых?», — с жаром говорила секретарша. — У меня есть копия.
— Да, тот самый, — сказал Том.
— Вы не могли бы оставить мне автограф?
— Для преданной поклонницы? — Том наклонил голову. — Я был бы счастлив.
Ведьма полезла под стол и через несколько секунд копания бросила журнал на стойку. Затем она передала перо, которое Том использовал, чтобы нацарапать свою «подпись» на обложке журнала, на которой был изображён движущийся портрет ведьмы-домохозяйки в фартуке и летающая посуда и приборы вокруг её головы и её палочки. У её ног пушистый рыжий кот охотился за блестящей цепочкой мыльных пузырей.
— Никто не поверит, что я встретила Томаса Бертрама! — сказала ведьма задыхающимся голосом, обмахиваясь журналом, когда Том написал своё «имя» на нём.
— Раз они не поверят, то мне стоит добавить посвящение в колонке корреспонденции на следующей неделе. «Моей самой преданной поклоннице, мисс…» — Том сделал паузу, многозначительно глядя на секретаршу.
— Мисс Леонора Гардинер, — пропищала она.
— Конечно, — сказал Том. — «Самой отзывчивой мисс Гардинер», как насчёт этого?
— О, я не могу дождаться! — она прохихикала, потянувшись к золотому рычагу на стойке. — Вы можете пройти через ворота сейчас. Дальше по коридору в лифт, нажмите «Уровень
Проходя мимо ворот — когда секретарша уже не могла их услышать, — Гермиона прошептала:
— Что ж, это было жутко.
— Мне показалось это интересным, — сказал Том, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на высокий потолок с куполом из панелей сиренево-синего цвета в золотой раме с блестящими алхимическими символами и рунами, парящими, как галактики и звёзды. Это не было такой величественной демонстрацией магии, как Большой зал Хогвартса, но давало чувство великолепия, которого недоставало магловским зданиям, ведь их нарисованные фрески давали лишь иллюзию глубины.
— У меня было одно удостоверение, — продолжил Том, его голос стал выше, чтобы не отражаться эхом по пустому коридору, — но она впустила нас обоих. Подозреваю, что это противоречит правилам, но она была слишком польщена, чтобы остановить меня.
В конце коридора были ещё одни золотые ворота, на этот раз меньше и одностворчатые. За ними была чёрная квадратная площадка с парой серебряных цепей посередине, уходящих в темноту. Рядом с решёткой находилась латунная панель с кнопками из слоновой кости, на которых были нарисованы стрелка, направленная вверх, и стрелка, направленная вниз.
— Не знала, что волшебники пользуются лифтами, — заметила Гермиона, задерживая палец над кнопками, прежде чем нажать на стрелку вниз. — Казалось, они могли бы использовать нечто более волшебное, чем это.
Лифт издал звон. Цепи зазвенели и загремели. Они почувствовали дребезжание чего-то приближающегося из шахты под ногами.
Со следующим звоном золотая решётка распахнулась, открывая просторную квадратную коробку с купольной крышей, совпадающей с потолком атриума, а пол был выложен большой буквой «М» с искрами, выстреливающими из верхних точек. Внутри была панель с кнопками, отмеченными номерами от одного до девяти, на которую нажала Гермиона, а затем ворота захлопнулись без предупреждения, и лифт дёрнулся…
…Вбок.
Гермиона упала с ног в грудь Тома. Его, в свою очередь, отбросило к стене, и одной рукой он держался за палочку, а вторая шарила в поисках поручня, привинченного сбоку.
Лишь когда она схватилась за рукав Тома, лифт упал вниз, а затем сдвинулся в противоположную сторону, затем наверх, снова в сторону, и, наконец, он встал как вкопанный и издал весёлый «динь!».
«Уровень девять, Отдел волшебного администрирования, включающий в себя офисы Представительного совета Визенгамота, Управления по проведению экзаменов для волшебников, Министерского комитета по экспериментальным исследованиям и магическим патентам и Административный архив».
Решётка открылась в сторону.
Гермиона поднялась с того места, где её падение было смягчено грудью Тома, прочистила горло и отвела взгляд от его глаз. Она протянула ему руку, чтобы помочь подняться с пола, а затем принялась разглаживать складки на своём пальто.
— Ладно, — проворчала она, убедившись, что её палочка не выпала из кармана, — я отказываюсь от своего предыдущего заявления. Это было достаточно волшебно для меня.
— Это было интересно, — сказал Том, который не выглядел, будто он был против быть использованным в качестве подушки Гермионы.