Шрифт:
1
– Вы уволены.
Фраза как гром среди ясного неба. Сижу перед начальником, хлопаю глазами и просто не понимаю. Может, мне показалось? Да, точно показалось, это метель за окном воет. Непонятно только, почему в этом случае начальник на меня как на врага народа смотрит.
– Морозова, вы меня слышите? – осторожно спрашивает начальник, и я вдруг понимаю, что, не мигая, смотрю на него и не произношу ни слова. Потрясла головой, прогоняя мысли.
Похоже, все же не почудилось.
– Слышу, Сергей Палыч.
– Вот
– Сергей Палыч, пожалуйста, – законючила я, подавшись вперед и ухватившись руками за столешницу. – Мне нужна эта работа, у меня же сын маленький! Да еще и праздники, траты, а где я сейчас другую работу найду?
– Кристиночка, я все понимаю, но приказ начальства такой, перед Новым годом идет сокращение кадров. Ну никак я не могу на это повлиять. Могу разве что насчет премии для тебя похлопотать, и то не факт, что получится все.
– Ну неужели ничего нельзя сделать? – прошептала я. Сергей Палыч поджал губы, головой покачал, потом замер и задумался.
– Могу попробовать временно тебя в другой отдел перевести. Там место освободилось, до Нового года точно будет пустовать. Но тогда придется посовмещать. А вообще лучше на праздниках займись поисками новой работы, мой тебе совет.
От начальника – теперь уже, судя по всему, бывшего – ухожу в полном замешательстве. Мое рабочее место завалено бумагами, рисунками и фотографиями, которые еще только предстоит разгрести, а я будто не обращаю на это внимания и ничего не вижу, лишь беру с вешалки пальто и выхожу из своего отгороженного стеклянной перегородкой закутка. Коллеги смотрят с удивлением и жалостью, а я молча прохожу к лифту и несколько раз нажимаю на кнопку.
Смешно, можно подумать, от этого он быстрее приедет…
– Крис, ты чего? – поворачиваю голову на голос и вижу перед собой Ленку из каморки по соседству. Ленка смотрит на меня с беспокойством, а я пытаюсь представить, как выгляжу со стороны, раз вызываю у всех жалость.
– Ничего. Просто уволена. Как говорится, в Новый год с чистого листа.
– Да ладно?! – с ужасом протянула Ленка. – Вот же гад! Нет, ну все, конечно, слышали про сокращение, но ты же мать-одиночка, тебя-то куда?
– Туда же, куда и остальных, – мрачно отозвалась я. – Ладно, может, еще и пронесет. Палыч какую-то временную должность обещал в соседнем отделе.
– Так, ну-ка подожди меня, я хоть покурить сбегаю…
Ленка быстро развернулась, добежала до ближайшего шкафа, откуда вытянула светло-серую шубку, наверняка из норки, набросила ее на плечи и застучала каблуками назад к лифту, плавно покачивая бедрами. Я заметила, как выглянули из-за своих стеклянных шторок Вадим и Гарик. От отвращения аж передернуло – такими голодными и похотливыми взглядами они провожали Ленку.
Поторопилась зайти в приехавший лифт, пока коллега хлопала по карманам в поисках зажигалки.
– Давай еще раз, – уже на улице заговорила Ленка, прикусила фильтр сигареты и щелкнула зажигалкой, с наслаждением затянулась – аж сощурилась от удовольствия – и выдохнула густое
– И то, и другое, – усмехнулась ей в ответ. – Сказали, переведут временно в соседний отдел, где дизайнеры по интерьеру сидят.
– Так это же не твой профиль!
– А что делать-то? Буду применять свои знания по ландшафту в интерьере, все равно деваться некуда.
Ленка сочувствующе вздохнула.
– Да, подруга, попала… ладно, не расстраивайся, глядишь, и впрямь обойдется. Там кстати у тебя начальник такой – закачаешься. Не мужчина – мечта!
– У меня мечта одна – чтоб меня на работе оставили, – ответила я, но любопытство все же взяло верх, поэтому задала следующий вопрос почти неосознанно. – Что, прям так хорош?
Ленка хитро прищурилась, докурила сигарету, затушив ее носком сапога, и вытащила из пачки вторую.
– Не то слово… Он у нас был всего пару раз, но девчонки его как видят, чуть ли не в лужицу превращаются. Ты бы видела эти плечи, особенно если он в пиджаке! Это просто бомба, как ему идет костюм! А улыбка у него какая, эти ямочки…
– Все, все, я поняла, – запротестовала я, пока Ленка мечтательно улыбалась. – Прям какой-то ходячий секс получается, а не начальник.
– Не то слово, – подтвердила подруга. – И вот этот ходячий тестостерон будет рядом с тобой следующие полторы недели! Господи, меня бы кто уволил…
– Сплюнь ты, накаркаешь еще, – я засмеялась бесшабашности подруги.
Почему-то я почти не сомневалась, что как раз Ленка останется на своей должности. Обычно все неприятности валились именно на мою голову, словно я была магнитом, а бог решил наградить меня за все грехи, пусть даже несовершенные.
А за последний год их было пруд пруди. Сначала Борьку выгнали из детского садика, якобы из-за драки. Какую драку может устроить трехлетний мальчуган, я не понимала до сих пор. Затем меня пару раз затапливали соседи, отчего у нас отклеились обои в паре комнат, а на потолке появились разводы. Бригада, делавшая ремонт, умудрилась не только криво наклеить новые обои, но еще и испортить ламинат, на котором теперь красовались длинные царапины вперемешку с трещинами. И, как вершина на торте из неприятностей, мое сегодняшнее увольнение.
Остается надеяться, что притча о том, что как встретишь Новый год, так его и проведешь, в этот раз не сработает. Поменять что-либо за неделю до праздника мне вряд ли удастся.
Прощаюсь с Ленкой и иду на парковку, где меня дожидается моя старенькая «хонда». Лет ей уже о-го-го, до новой не доходят ни руки, ни бюджет, а на работу приходится ездить аж из Подмосковья. Точнее приходилось. Теперь надо бы найти что-нибудь поближе к дому.
Прорвавшись сквозь пробку на МКАДе, лечу домой, в родной Красногорск. И все бы ничего – и жилье хорошее, новое, и садик Борькин близко, и квартира моя собственная, на кровные деньги купленная – а все равно ощущение, что живу у черта на куличиках. Мне, как прожженной москвичке, это доставляет огромный дискомфорт. Сразу вспоминаются увещевания родителей, чтобы я ни в коем случае не продавала нашу трехкомнатную квартиру, вот вообще никогда и ни при каких обстоятельствах.