Одним ударом

Эндрюс Илона

Он покачал головой.

– Но я знаю кое-что о Майкле.

Воспоминание об изувеченном теле Майкла промелькнуло у меня перед глазами.

– Что именно?

– Он был ад-алом, - тихо сказал Тони.

Я отшатнулась.

– Майкл?

Он кивнул.

– Скверна захватила его, убила и, покинув его тело, нацелилась на тебя.

– Я знаю, - кивнул он.
– Майкл не единственный ад-ал, исчезнувший за последние несколько лет. Что-то на нас охотится.

Ад-алы служили нашими защитниками. Без них мы были бы беззащитны.

–

Это тебе.
– Тони вручил мне маленькую карточку.
– Я собирался подождать до завтра, но раз уж мы заговорили, давай сделаем это сейчас.

Я открыла карточку. Два словами черными чернилами. «Вы вызваны». Меня вызывала Ассамблея. Мои действия будут подвергнуты рассмотрению. Мне придется отвечать на неприятные вопросы.

– Не волнуйся, - успокоил Тони.
– Собрание в гостинице моего отца. Я буду там, чтобы дать показания. Можешь взять Шона. Тебе нужно представить его Ассамблее.

– Эм...

– Ты же понимаешь, что рано или поздно придется это сделать, - сказал Тони.
– Все будет в порядке, Дина. Ты не единственный Хранитель, переживший смерть гостиницы, но сегодня ты вступила в привилегированный клуб. Утром поговорим поподробнее.

– Да, утром.
– Я выдавила улыбку.
– Сегодня у нас сочельник. Я подала к столу очень старое вино.

Тони потер руки.

– Тогда, я, пожалуй, угощусь.

– Тебе непременно стоит это сделать.

Он поспешил к столам.

Я развернулась и потопала прочь. У меня было два часа до обеда. Мне нужно было принять душ и подумать.

* * *

Я только закончила принимать душ, когда магия предупредила меня, что Шон поднимается по лестнице. Я завернулась в полотенце и открыла дверь. Он держал бутылку вина и тарелку с аппетитно выглядящими закусками.

Он увидел меня в полотенце с мокрыми волосами на плечах. Волк взглянул на меня из глубины его глаз: дикий, голодный, изувеченный волк, мой до последнего дюйма.

– Привет, - сказал он.

– Привет.

– Я могу войти?

– Да.

Он шагнул внутрь и поставил поднос и вино на кровать. Меня охватило предвкушение, смешанное с беспокойством.

– Я выставил свой дом на продажу, - сообщил он.

– Когда?

– Три дня назад.

Три дня назад я все еще была не в себе. Он продал дом, когда я была без сознания, не зная, приду ли я когда-нибудь в себя.

– Я получил предложение. И уже его принял.

– А если бы я не пришла в себя?

– Я знал, что ты это сделаешь.

– Откуда?

– Ты не сдаешься. И...
– Он поднял руку и коснулся моей щеки. Его грубые пальцы погладили мою кожу, лаская. У меня перехватило дыхание.
– Ты бы не оставила меня.

Мы стояли напротив друг друга. Внезапно я забеспокоилась, что на мне ничего, кроме полотенца. Волк глядел на меня сквозь глаза Шона, так близко, что если я протяну руку, то смогу его коснуться.

–

В этой части, я, очевидно, должен сделать тоже, что и Арланд, - тихо произнес Шон.
– Там, где он объявляет, что не поэт, а скромный грубоватый солдат, и тут же сочинить сонет.

– Но ты же с планеты воинов-поэтов. Это не должно быть для тебя проблемой.

– Мне так и говорили.

Его янтарные глаза вспыхнули, отразив свет от лампы. Его взгляд зацепился за мои губы. Он думал о том, чтобы поцеловать меня. От осознания этого по спине побежали мурашки. Я закусила губу. Его дыхание ускорилось.

– Так вот, насчет сонета, - продолжил он.

– Да?
– Я чувствовала себя так, будто вся моя жизнь зависела от того, что он сейчас скажет.

– Я люблю тебя.

Это всё, что я хотела услышать. До сих пор я даже не предполагала, как сильно хотела, чтобы он сказал мне эти слова. Он говорил это раньше, когда я была не в себе, но тогда все было по-другому. Сейчас это было всем.

– Я никогда тебя не оставлю, - сказал Шон.
– Если хочешь остаться хранительницей, я буду хранителем вместе с тобой. Захочешь заняться чем-нибудь другим, я буду делать это вместе с тобой. Что бы ни произошло дальше, я буду там, потому что я хочу тебя больше, чем что-либо в своей жизни. И точка. Это все, что у меня есть.

Я сделала шаг и сократила расстояние между нами. Он обнял меня сильными руками, склонил голову и поцеловал. Шон целовал меня раньше, но предыдущие разы меркли перед этим. Он не просто прикасался ко мне губами. Он пил меня, соблазняя, подчиняя и завоевывая мой рот. Это был полномасштабный штурм - все или ничего. Он предлагал мне себя и хотел знать, принадлежала ли я ему. Я растаяла. Я никогда не желала ничего большего.

Его руки сжались крепче. По моей спине побежали мурашки. Он запустил пальцы мне в волосы. Я обняла его, пытаясь сильнее прижаться к теплому телу. Шон издал низкий мужественный звук, который просто свел меня с ума. Я теребила его футболку. Он стянул ее, обнажив грудь, оплетенную мышцами, а затем снова поймал меня в объятия. Полотенце соскользнуло на бедра. Мои холодные соски прижались к его разгоряченной груди. Я была так возбуждена, словно горела в огне. Его руки блуждали по моему телу. Он снова издал тот звук, тот жаждущий мужской звук, который заставил меня потерять голову.

Полотенце скользнуло на пол. Он дал мне вздохнуть и потом оказался обнаженным. Мы смотрели друг на друга в лунном свете, проникавшем сквозь маленькое окно моей спальни. Серебристый свет скользил по нему, играя с его широкими плечами, мощной грудью, контурами живота и ниже, где напряженная длина явно показывала, насколько сильно он меня хочет. Его глаза сияли подобно жидкому янтарю, подогреваемые изнутри острым желанием. В нем не было никакой мягкости, только опасная, смертоносная сила. Он был моим волком, половина на свету, половина в тени. Я так сильно его любила.