Одним Словом

Черничная Даша

— Семен сегодня решил примерить свадебные туфли. И понял, что жмут. Понимаешь? Месяц назад не жали, а теперь жмут! Выросла нога, видимо. Ну почему сразу нельзя сделать все по — человечески?!

— За это и выпьем, Любань. Ну, чтоб все по — человечески завтра прошло и вообще. А ты, Лерочка, иди. Там Карина, наверное, места себе не находит.

— Мамуль, Марина права. Отпускай. Всё. Уже всё. Расслабься, только не перестарайся с расслаблением, — чмокнула ее в щеку и побежала наверх к невесте.

Семен,

как дите малое. Ему и я, и Карина сто раз говорили — убедись, что все сидит как надо. Ничего не должно мешать или давить. Мужики! Разве кто — то слушает нас, девушек?

— Девочки, всем добрый день, — поздоровалась я.

А в гостевой спальне нем временем птички, вернее феи красоты, собирали Золушку, вернее Карину, на бал, вернее на свадьбу.

Ногти пилят и тут, и там, на волосах фольга, на лице тканевая маска. Последняя слетела, стоило невесте меня увидеть.

— Ты пришла! Наконец — то! Лера, что там? Как там?

— Да успокойся ты. Отлично, все идет по плану. Завтра утром, где — то в час дня поеду туда, проверю флориста, приму торт, проконтролирую кейтеринг, рассадку. Короче не переживай.

Подошла к девушке и села на корточки перед ней.

— От тебя сейчас требуется одно — привести себя в порядок и выспаться. Если хочешь, могу оставить тебе волшебную таблетку — за полчаса до сна выпьешь ее и будешь спать как младенец. Бухать не вздумай. Там наши мамы на кухне уже отмечают вашу свадьбу. Им — можно. Тебе — нет.

— Поняла, — закивала Карина. — Таблетку — давай, бухать — не буду.

Вообще, моя будущая невестка была красавицей. Русые, длинные волосы, губки, попа, все при ней. Татуировками правда забита, но свадебное платье все скроет и будет выглядеть принцессой.

Постаралась придать голосу самый спокойный тон и продолжила:

— Завтра, в девять утра приедет стилист. Соберет тебя. Мейк, волосы уложит. К одиннадцати кейтеринг пришлет небольшие закуски. Ближе к двенадцати курьер привезет букет и бутоньерку для Семы. Также, к двенадцати приедут фотограф и видеограф. Ну и в три часа дня вы должны быть на месте. В пятнадцать — тридцать начинаем ваше бракосочетание.

Карина шумно выдохнула и улыбнулась мне.

— Лера, в миллионный раз, спасибо тебе! Что бы я делала без тебя?

— Наняла бы другого организатора свадеб, — я лишь пожала плечами.

— Ты поняла меня с первых слов, сомневаюсь, что кто — то бы так впрягался во все это.

Есть небольшая доля правды в этом — я взяла на себя больше, чем при организации других свадеб. Но как могло быть иначе? Я бы и от вознаграждения отказалась, если бы это касалось только меня одной. Но я работаю в команде, и от меня зависят другие люди и их зарплата.

— Лишь бы вам было хорошо, — улыбнулась я.

— Одно место, где мы распишемся, чего стоит!

Вот

это настоящая моя гордость. Когда — то давно, в советское время в этом месте, в нескольких километрах от города был маленький детский лагерь на берегу пруда.

Лагерь развалился, как и советский союз, а природа осталась.

И вот недавно, один предприниматель выкупил эту землю, построил небольшую эко — гостиницу и облагородил территорию. Так как этот самый предприниматель мой знакомый, он разрешил отпраздновать свадьбу брата на своей территории. Будем, так сказать, первооткрывателями.

Он так расщедрился, что даже разрешил поставить огромный шатер.

А природа там — сказка! Лес старый, но красивущий, огромный пруд. Над территорией отлично поработал ландшафтный дизайнер. Создал что — то новое, при этом, не уничтожив вековые деревья.

— Карин, я пойду вниз, если что звони. Но лучше не звони. Все идет так, как должно, поэтому расслабься, — в сотый раз за сегодняшний день повторяю это слово.

— Таблеточку дашь?

— Конечно. За полчаса до сна, помнишь? — девушка кивнула, а я положила блистер с таблеткой на тумбочку и, подмигнув, вышла из комнаты.

Начинала болеть голова. Эта свадьба и меня сведет в могилу. Все сложнее становится держать лицо, особенно когда дело касается семьи.

Но я не соврала ни разу — все реально идет по плану, поэтому и мне надо выдохнуть.

А на кухне тем временем, пели.

От любви, от любви не закроешься ставнями,

Не ходи, у окна моего.

Только счастья чужого не надо мне,

Хватит мне на мой век своего.

Ведь не я, ведь не я тебя милый оставила,

Сам решился на выбор такой.

Ведь не я, ведь не я тебя милый заставила,

Целоваться на свадьбе с другой.

Я остановилась в дверях на кухню и сложила руки.

Мама и Марина рыдали. Самый настоящий пьяный бабий рыд. Так можно говорить?

Меня подвыпившие дамы не видели, так как сидели боком.

Хотя, я не уверена, что они бы меня заметили, стой я перед ними лицом к лицу. На столе вторая початая бутылка вина. Вот так и оставляй их тут одних. Когда только успели? Меня не было от силы пятнадцать минут.

— Счастливые мы с тобой, Любань, — протянула Марина.

— Счастливые. Чего ж счастливыми — то не быть? Дети наши женятся. Любовь у них самая настоящая. И невестка у меня умничка, тьфу, тьфу, тьфу. Дочку бы еще замуж за хорошего человека выдать и тогда вообще идеально бы было.

— Выдадим. Отчего ж не выдать. Красотка она. В тебя!

— Да брось ты! — засмущалась мать.

— И ничего не брось! Твоя порода, сразу видно. Высокая, ладная, умная. И не высокомерная. У моей — то Каринки половина подруг такие. Гонору во, а мозгу во, — и дулю показала.