Одни в горах

Ламур Луис

— Если потребуется, я сам буду учить его. А сейчас ты его сменишь.

Бизон оперся на локоть.

— Черт, да я только что подъехал. Они могут и подождать.

— Поезжай немедленно! — стоял я на своем.

Бизон неторопливо поднялся, явно оттягивая время.

— Ну ладно! Пойду позову маменькиного сынка.

Он взгромоздился на лошадь и уехал. Джилкрист тоже встал.

— Полегче с ним. Опасный человек, — бросил он.

— Там, откуда я приехал, все опасны, если их задеть. Хочет, сохранить работу, пусть делает то, что нужно.

Джилкрист

оглянулся.

— Мне кажется, в этих просторах можно делать все, что хочется.

— Бут-Хилл забит людьми, которых одолевали те же идеи. — Тайрел говорил медленно, словно ему наскучила эта тема. — Прерия и вправду велика, но не всякому по зубам этот орешек.

Джилкрист оседлал лошадь и ускакал, и Тайрел выплеснул свой кофе на траву.

— С ними придется трудно.

— Я догадался об этом, когда еще нанимал их, но другого выхода не было. Больше никто не захотел отправиться в дикие места на север.

— А эти захотели. Может, у них есть на то причина?

— Бизон — здоровяк, с быком спокойно справится. Логан таких любит. Может, он ему пригодится?

Тайрел пожал плечами.

— А если ты не успеешь помочь ему, Телль, и он нас не дождется?

С севера дул холодный ветер, то и дело шел слабый дождь. Редкие сугробы быстро таяли, и деревья по берегу реки, в основном вербы, стояли уже в зеленой дымке. Кое-где пробивались крокусы.

Мы продвигались на север вдоль реки Джеймс, строго придерживаясь холмов. Когда спустились в долину, где в Джеймс впадала еще одна маленькая речушка, Тайрел подъехал ко мне.

— Холодно, — сказал он, ежась под ветром, — очень холодно.

— Около реки есть лес, там мы отдохнем пару дней и подождем Оррина. Удалось ли ему найти нужных нам людей?

— Хотелось бы избавиться от этих. — Тайрел указал рукой на Бизона и Джилкриста. — Я их просто не выношу.

— Я тоже. Капитан молчит, но и ему они не нравятся.

Я снова взглянул на брата.

— Тай, я весь день вспоминал наше житье-бытье дома, в горах. Наверно, старею, вот постоянно и думаю о том, как хорошо было, когда мама сидела у огня и штопала наши носки и штаны. Зимой рано темнело: посмотришь в окошко, а там бродит отец с фонарем, и свет отражается на снегу. Вообще-то он не любил домашнюю работу, но всегда приносил охапку дров, когда возвращался.

— Помню. А ты не забыл, как мы бродили по горам? Мы излазили все вдоль и поперек. Однажды Оррин потерялся, и его три дня не могли сыскать.

— А я тогда уже ушел из дома и скитался по горам Огайо с винтовкой, защищая Соединенные Штаты.

— А Нолан завербовался в другой лагерь. Он поехал в Ричмонд и записался в войска Конфедерации. Вы сражались на разных баррикадах.

— Такая уж была война. — Я помолчал и сменил тему. — Знаешь, а я ведь попал на Север сразу после войны. Правда, ненадолго. Ехал в Монтану, но вскоре повернул назад и возвращался другой дорогой. По пути туда я впервые столкнулся с сиу. Они очень опасны, Тайрел. Не надо их недооценивать.

Брат вдруг рассмеялся.

— Телль? А ты помнишь своего старого

друга, которого мы прозвали Большие Карманы?

— Говоришь о Хани? Еще бы. Странно, что ты о нем вспомнил. Мне говорили, что он тоже двинулся на Север.

— А ты не забыл, как он приехал на свидание к девчонке и ему там намяли бока?

— А он потом вернулся, вытащил свой так называемый «рэвольвэр» и заявил: «Эти ребята еще пожалеют, что помешали мне, я выбью их бараньи мозги». Да ведь так и сделал!

Капитан подстрелил бизона-трехлетка у водопоя. И у нас не сходило со стола свежее мясо. Когда ребята загоняли стадо на ночь, капитан заметил:

— Лучше нам располагаться в хорошо проветриваемых местах, на холмах. Я слышал, что на Севере, где столько рек и озер, водятся какие-то страшные москиты. Живьем съедают человека или лошадь.

— Москиты?! — воскликнул я. — Но я видел москитов.

— Только не таких, как на Севере. Если бы ты услышал рассказы о них, то ни за что бы не поверил. Но это правда. Если оставить на ночь привязанную лошадь, скорее всего к утру она будет мертва.

Я с удивлением посмотрел на него, но он не смеялся. Имел ли он понятие о том, что говорил? Он казался необычайно серьезен.

Здесь уже попадались москиты, но мы развели костер, и это чуть-чуть помогло. Разговор не клеился, мы расположились вокруг костра, и время от времени кто-то вставал и шел проверить стадо. Лошадей мы держали возле лагеря, чтобы приглядывать за ними, поскольку именно они больше всего нужны были индейцам, а без лошадей мы оказались бы в безвыходном положении.

Несколько раз я отходил от костра, бродил вокруг и смотрел на звезды, прислушиваясь к отдаленным звукам. Но ничего, кроме обычной возни, не услышал: коровы постоянно ворочались, то и дело поднимались, чтобы пощипать траву, потом снова ложились. Было еще рано.

Позднее, когда я уже объезжал стадо на лошади, мне показалось, что я уловил запах дыма со стороны, противоположной нашему лагерю. Что ж, если они поехали за нами, нам это не могло помешать.

Почувствовав, что я не один в этой глуши, я немного успокоился.

Степь и холмы — все преобразилось с приходом весны. Но даже эта красота не избавляла меня от чувства тревоги. Здесь, в незнакомом краю, у нас не было друзей, и в случае опасности нам бы пришлось отражать нападение в одиночку, рассчитывая только на себя. Ведь никто не мог прийти нам на помощь. Никто.

Глава 4

Два дня мы не двигались с места, пасли стадо, собирали ветки и высохшие коряги для костра.

— Уж больно красиво, — говорил Тайрел, — даже не хочется уходить отсюда.

Джилкрист посмотрел на меня.

— А мы разве уходим?

— На рассвете. Постарайся хорошо выспаться.

Джилкрист допил кофе и поднялся.

— Пойдем, Бизон, сменим маменькиного сынка и старика.

Тайрел бросил на меня взгляд, и я пожал плечами. Лин оторвался от стряпни и застыл с вилкой в руке. Бизон заметил это.