Однажды в июне
Шрифт:
И внезапно Мари не смогла вспомнить, как именно ее мама однажды оправдала грозу, и та сделалась само собой разумеющейся. Мари пришлось пролепетать нечто совершенно неопределенное о восходящих потоках
Молния сверкнула разом во всех четырех окнах, и тут же раздался оглушительный раскат грома. Хельга ринулась в объятия Мари и что было сил вцепилась в нее.
— Да, — твердила она, — восходящие, не правда ли, и нисходящие потоки воздуха… А что дальше? Объясни мне!
— Электричество, — прошептала Мари, — это совершенно просто — электричество, и только…
Теперь гроза, как водится, двинулась дальше к северу. Когда начинается гроза, всем известно: она приходит с юга и направляется на север. Все дальше и дальше удаляется прочь, пока уже едва слышна, а потом только дождь…
У Мари затекли руки из-за того, что она держала Хельгу. Лампа начала коптить. Мари сказала:
— Опасность позади. Теперь ты можешь лечь, говорю тебе, дружок, никакая опасность больше не грозит…
Прошел добрый час, прежде чем Мари поняла, что Хельга уснула.
Наутро море раскинулось
Они поплыли на материк вместе с Хельгой, закинув две сети по дороге.
Как раз перед тем, как автобусу отойти, Хельга повернулась к Мари и сказала:
— Одно ты, во всяком случае, должна признать: ты не очень-то много знаешь о том, что такое гроза.
— Да! — согласилась Мари. — Но я попытаюсь узнать! По дороге домой они вытащили сети; убогая плотва и маленький подкаменщик [3] , которых тут же бросили обратно в воду — пусть себе плывут дальше!
3
Речная рыба из породы бычков.
Кошка сидела в ожидании на берегу.
— Как тихо стало, — сказала Юнна. — Как ты думаешь, ведь эта гроза была просто замечательно прекрасна?
— Чрезвычайно прекрасна, — ответила Мари. — Лучшая из тех, что у нас были.