Однажды Ты будешь Моя
Шрифт:
А с другой стороны берег был ровный, с плавным уходом на глубину, словно его специально подготовили для любителей искупаться. Хотя отец рассказывал, что озеро естественное и было здесь сотни лет.
Мелкий песок, разогретый на солнце, приятно грел ноги, пока я обходил пляж и искал глазами сестру.
Народу на пляже было до дури. Даже слишком, как по мне. Неудобно контролировать ситуацию. Хотя здесь спасателей нет, поэтому вряд ли кто-то кроме меня об этом задумывается. Я мысленно покачал головой, удивляясь своим мыслям.
Профессиональная, мать её деформация. Даже
Хорошо, что отец добился, чтобы подъезд машин к озеру запретили. Иначе бы здесь вообще был беспредел. Никогда не понимал это стремление наших людей непременно подвезти свою задницу на машине к воде. Я хмыкнул, наблюдая за семьей, в которой папаша-пузан бы многое отдал, чтобы доехать прямо до озера. А так ему приходилось тащить зонт, лежаки, переносной холодильник (пиво у него там, что ли?). При этом отец семейства не забывал покрикивать на супругу, подгоняя ее идти быстрее, а то все лучшие места займут. Словно за пять минут что-нибудь измениться. Супруга несла несколько пакетов и тянула упирающего за руку упирающегося сына – копия папа.
И вот куда им столько вещей и еды? Наверное, этот секрет я не узнаю. Возможно, к лучшему.
Наблюдая краем глаза за юмористической сценой, я планомерно осматривал пространство. Сектор за сектором.
В жаркий, летний день искупаться в озере – то, что надо. Народ с окрестных поселков, похоже, весь собрался здесь. Кого только нет: и молодых ребят, и девушек, и мамочек с детьми. Никакого неадеквата не увидел, поэтому уже без напряга высматривал стройную фигурку сестры.
А когда нашел, то намеренно пошел на другой конец пляжа, не выпускал Нину из поля зрения. Она медленно заходила в озеро вслед за подругой, которая уже стояла в воде и бодро махала рукой, зазывая Нину быстрее к ней присоединяться.
С этой стороны берега почти никого не было. Только пара пацанов сидела на одеяле и резалась в карты. Я стянул майку и в плавательных шортах прыгнул с высокого берега вниз, перевернувшись в воздухе, и свечкой зайдя в воду. Все-таки шесть лет занятий по пятиборью не прошли за зря.
Проплыл несколько раз туда-обратно, пару раз прыгнул, и решил, что пора и честь знать. Выходил из воды и ловил на себе восторженные женские взгляды. Привычно сделал вид, что не обращаю внимание как некоторые дамочки поедают моё тело глазами. Кубики пресса и накаченное тело достались мне совсем не просто. Годы изнурительных тренировок и самодисциплины. Желание служить там же, где мой отец. А это элита.
Я вытирался полотенцем, когда услышал знакомый голос за спиной.
– Влад, а ты говорил, что не хочешь купаться. – мягко, с едва заметной обидой заметила Нина.
– передумал, - сухо ответил, не оборачиваясь.
– вы очень красиво плаваете, - прозвучал другой девичий голос, по которому я узнал Нинину подружку. Я уже и забыл, как зовут девчонку.
– тренировки, - односложно ответил я, закончив вытираться, и провернулся к девушкам.
Подружка моей сводной сестры с легким румянцем рассматривала мои плечи и грудь, по которым стекали капельки воды с волос. Я мимоходом отметил ее интерес, а сам думал о том, что перед командировкой
Нина же, в отличие от своей подруги, не смотрела на меня, а помахала кому-то справа. Я бросил косой взгляд в ту сторону и нахмурился. Какой-то парень, может на год или два старше Нины, довольно ухмылялся во весь рот. Я бы ему подправил улыбку.
– Нина, ты идёшь домой? Уже второй час.
– спросил я строже, чем собирался.
Нина перевела на меня удивлённый взгляд, враз посерьезнела и ответила:
– да, мы с Машей собирались домой, чтобы пообедать.
По пути домой девушки щебетали о чём-то своем, девичьем. Я не прислушивался. Только ловил на себе заинтересованные взгляды Нининой подружки. Мне было совершенно фиолетово, что это девчонка там воображает.
А вот Нина сводила меня с ума. Я все силы приложил, стараясь не смотреть, как белый топик, надетый поверх влажного купальника, облегает её высокую, девичью грудь. Желтое бикини. Подумать только. Нет, конечно, блондинкам идет желтый идёт. Но не слишком ли она юная для бикини? Хорошо, хоть трусики закрывают сочную попку, а не какие-то там стринги или веревочки, иначе бы я надел на неё свою майку, клянусь. И отхлопал дома по этой самой попе, чтобы думала в следующий раз.
Девушки попрощались на развилке, и мы пошли в сторону нашего дома.
Нина долго молчала, но потом все же не выдержала.
– Влад, скажи, я тебя чём-то обидела?
– спросила малышка и я услышал, как ее голос дрогнул.
Сжал зубы, чтобы не выругаться. Терпеть не мог любые выяснения отношений. Особенно с женщинами. Но это былаНина. Я видел как она переживает эти дни пока я гостил у отца, и заметил как она старается держать себя в руках. Поэтому не мог промолчать.
– Ты меня ничем не обидела.
– Тогда в чем дело? Почему ты так переменился ко мне?
Я хмыкнул. А она покраснела от возмущения, видимо, посчитав мою реакцию насмешкой, и от отчаяния закусила нижнюю губу. Твою мать. Ее полные губы были и так верхом соблазна, а теперь…
– Нина, а с какого времени ты так откровенно одеваешься?
– сердито спросил я вместо ответа на ее вопрос, и мысленно выругался на свою несдержанность.
Сводная сестра запнулась на месте и резко остановилась.
– Я? Да как ты можешь так говорить! Я весьма скоромно одеваюсь. Просто мы в деревне, я на каникулах. И тут все так одеваются, - затараторила она, покраснев.
– ясно.
Мы прошли еще несколько метров, и Нина срывающимся голосом начала объяснять:
– Я просто хотела быть как все. Меня в школе зовут ботаничкой, заучкой. Я отличница, староста класса и последние две городские олимпиады выиграла… Мне просто интересно учиться, понимаешь? Я не знаю почему меня обзывают… Я же не отказываюсь помогать, объясняю, когда просят и даже списывать даю…
Я слышал звучащие в её голосе слёзы.
– ты не должна стараться быть как все, Нина. Тебе просто завидуют. Потому что у тебя есть все. Голова на плечах и внешность, и хорошая семья.