Однажды ночью
Шрифт:
Поужинав, они направились в бальный зал. Амелия молчала, поэтому беседу вела Аманда. Она расспрашивала Люка о его сестрах, он отвечал ей, но довольно резко. Когда заиграла музыка, он повернулся к Амелии и пригласил ее на танец. Та согласно кивнула, и обе пары разделились.
– Я был прав, – сказал Мартин, заметив, как победно усмехнулась Аманда. – Между Люком и твоей сестрой есть некоторое взаимопонимание.
Аманда почему-то нахмурилась:
– Не знаю, но думаю, что они подходят друг другу. А ты что думаешь? Ты хорошо знаешь Люка.
Мартин ненадолго задумался.
– У них может получиться. – Он внимательно
Аманда слабо улыбнулась:
– Да, она более упряма.
«Если это так, – подумал Мартин, – то надо пожелать Люку удачи».
Мартин исподтишка наблюдал за Амандой. Она спокойна, ей уютно в его объятиях. Именно такой он и хочет ее видеть – всегда.
Она доверяет ему полностью, без оглядки. И как же она воспримет его следующий шаг? Все ждут от него действий. Как она поступит, когда он разыграет козырь, который прячет в рукаве? Аманда убедила себя, что здесь, на этой территории, ей ничего не грозит. Она настолько уверилась в своих силах, что проглядела лазейку, а он эту лазейку нашел.
Надо воспользоваться ею, сделать следующий шаг, однако…
Мартин огляделся по сторонам и увидел, что за ними внимательно следит высокий темноволосый мужчина. Мартин сразу узнал его: Сент-Ивз. Их взгляды скрестились, но тут к Сент-Ивзу подошла жена и увела его.
Агрессивность Мартина мгновенно улетучилась. Он вспомнил отношение к нему Люка и принял решение: надо действовать, иначе ему грозит стычка с кузенами Аманды.
Среди женатых мужчин их круга было принято не посещать ранние балы, и мужская часть семейства Кинстеров следовала этому негласному правилу. Их жены не видели ничего зазорного в том, что Мартин ухаживает за Амандой, – в противном случае они давно пожаловались бы своим мужьям, а те предъявили бы ему свои претензии.
Дамы клана Кинстер дали ему время как можно дальше увести Аманду по дороге, которую они оба выбрали. И это время кончилось. Пора разыгрывать следующую карту.
– В чем дело? – услышал Мартин и обнаружил, что Аманда с тревогой всматривается в его лицо. – Весь вечер ты ведешь себя как-то странно.
Мартин мог бы отмахнуться, назвать ее домыслы беспочвенными, однако не стал этого делать.
– Мне нужно поговорить с тобой, – сказал он и огляделся. – Там, где нам не помешают.
Он повел ее к эркеру, выходившему в сад.
Аманда повернулась лицом к Мартину и оперлась на подоконник.
Она все еще была уверена, что захватить ее врасплох невозможно.
Мартин загородил ее собой. Они оставались на виду, зато никто не мог слышать их и видеть их лица.
– Я намереваюсь завтра просить твоей руки.
– Ты уже… – Аманда замолчала, ее глаза расширились от изумления. – Нет, ты не можешь…
– Официально просить твоей руки? Поверь мне, могу.
– Но… – Она нахмурилась, а потом тряхнула головой, будто отбрасывая в сторону его предложение. – В этом нет смысла. Они не согласятся, пока не соглашусь я.
Она все еще не видела лазейки.
– Это-то я понимаю – еще надо получить твое согласие на брак. Однако цель формального предложения не в этом. Я буду просить у твоей семьи официального разрешения ухаживать за тобой.
Аманда продолжала хмуриться, размышляя… внезапно в ее глазах отразился ужас. Она схватила Мартина за руку.
– Боже мой, только не это! Дай мне слово, что не расскажешь, что даже не
– Уверяю тебя, из моих уст они ничего не услышат о нашей близости.
Аманда выпустила его руку, задумалась и вдруг опять встрепенулась:
– А тебе и не надо ничего говорить! Они посмотрят на тебя и догадаются!
– А! – беспечно отмахнулся Мартин. – Все равно мы не можем продолжать в том же духе, если я не заявлю о своих намерениях. Рано или поздно от меня этого потребуют твои кузены, а возможно, и отец.
Аманда и раньше проявляла непокорность, однако Мартин никогда не видел ее такой воинственной.
– Нет! – отрезала она. – Как только они догадаются, как только они поймут, они… – Аманда неожиданно замолчала и сосредоточилась на каких-то своих мыслях – Мартин отдал бы полжизни, чтобы узнать, о чем она думает. Наконец она усмехнулась и, хитро прищурившись, произнесла: – Ничего не получится. – После некоторой паузы она кивнула и добавила: – Хорошо. Если хочешь, если считаешь это необходимым, можешь идти этим путем. Однако, – гордо вскинув голову, она шагнула в сторону от Мартина, – мой отец уехал из Лондона. У него дела на западе страны. Всю следующую неделю его не будет.
Величественно кивнув ему, она пошла прочь. Мартин мрачно смотрел ей вслед.
А в шести ярдах от него, опершись рукой на спинку дивана, на котором оживленно беседовали его жена Катриона и леди Форсайт, стоял Ричард Кинстер и с бесстрастным видом наблюдал за Мартином.
– Надо схватить его за…
– Уверен, это не поможет, – перебил брата Ричард.
Демон удивленно уставился на него.
– Не поможет? Ты же говоришь, что он давил на нее.
– Да, – подтвердил Ричард, сидевший в кресле у письменного стола Дьявола. – Но не в том смысле, в каком ты думаешь.
Демон нахмурился и откинулся на спинку кресла.
– Что, черт побери, происходит?
Все шестеро переглянулись. Дьявол, сидевший за письменным столом, вздохнул:
– Зная Аманду, скажу, что все это будет непросто.
– Согласен, – кивнул Ричард.
– Об их… – Вейн, который стоял привалившись к книжному шкафу, неопределенно взмахнул рукой, – взаимоотношениях говорит весь свет.
Габриэль, расположившийся в кресле у камина, спросил:
– А что именно ты видел?
– Сначала они прогуливались, – ответил Вейн, – потом остановились в стороне от толпы. Они о чем-то говорили, затем он поцеловал ее в запястье. Это был отнюдь не невинный поцелуй. Он, похоже, готов был с жадностью наброситься на нее, а она, глупышка, поощряла его. Потом они пошли дальше. Пейшенс сказала, что Аманда отлично справляется и что, хотя не забыт тот давний скандал, нет повода вмешиваться.
Пока Вейн рассказывал, братья смотрели на него, а когда он закончил, все как один устремили взгляды на Ричарда.
– Я наблюдал за ними во время последнего вальса, – заявил Дьявол. – Уверен, Декстер видел меня.
– А он узнал тебя? – поинтересовался Ричард. – То, свидетелем чему был я, произошло сразу после вальса. – Он в подробностях описал увиденное. – Декстер разговаривал абсолютно спокойно, а вот Аманда возмущалась. Судя по тому, с каким видом она ушла – вздернув подбородок… и как он смотрел ей вслед – как будто пытался понять сказанное ею… – Ричард вздохнул. – Признаться, я ему сочувствую.