Одна Особенная Ночь
Шрифт:
Возмущаюсь и громко требую от него немедленно сделать то, что он должен.
– Что с ней?
– временный хранитель явно озадачен, а потом в комнате начинают появляться новые маги. Подмога.
– Вожделение, - коротко отвечает Беккет и ловко забирает с пола мои валяющиеся панталоны.
– Моя комната свободна?
– Да, но...
– Увидимся утром, Стокмор.
Вижу озадаченные и одновременно радостные лица магов, но Беккету плевать на них.
На выходе сталкиваемся с королем. А из положения книзу головой он не такой грозный, даже забавный.
– Бек?
– судя по голосу, правитель явно удивлен представшей перед
– Ты...
– Рот без сознания. Меня нет до утра, - и мы наконец покидаем злосчастный кабинет, в котором меня чуть не изнасиловал первый маг королевства.
Беккет практически бегом бежит по коридорам, а я уже вся горю. Пытаюсь на ходу вытащить его рубашку из штанов, он ворчит и только ускоряется. Через пару минут показавшихся мне вечностью мы останавливаемся у какой-то двери, заходим внутрь, и меня ставят на ноги.
– Лисандра...
Затыкаю рот Беккета поцелуем и начинаю лихорадочно стаскивать с него одежду. Больше не могу терпеть. Невыносимо. Моя страсть распаляет любимого. Он помогает избавиться от платья и начинает отходить к кровати. Мы продолжаем целоваться, не отрываясь друг от друга. Секундное падение и я оказываюсь сверху. Отпускаю себя. Пусть зелье действует. Возможно, утром мне будет очень стыдно за свое поведение, но сейчас происходящее кажется как никогда правильным. Это мой мужчина, любимый мужчина, а я уже давно всецело принадлежу только ему одному.
Глава 47
Пробуждение вышло сладким. Еще толком не пришла в себя, но уже получила несколько одурманивающих поцелуев в губы, а потом Беккет с хищным блеском в глазах начал атаковать мои самые чувствительные места. Поцеловал шею чуть ниже ушка, проложил дорожку до впадинки на груди, приласкал острые вершинки, заставляя все еще сонную меня загореться от желания. Прикусил сосок и тут же подул на него, внимательно отслеживая мою реакцию. Дрожь предвкушения пробежала по позвоночнику, и я не выдержав призывно простонала. Любимый воспринял это как сигнал к действию, и с наслаждением пару раз сжав мою грудь, двинулся дальше, чередуя легкие поцелуи и укусы. Все ниже и ниже, бесцеремонно пользуясь тем, что после сна я не могла сопротивляться или возразить. Наконец он добрался до самого сокровенного, и мне не оставалась ничего другого, как шире развести ноги, чтобы дать своему мужчине проникнуть как можно глубже и бесстыдно позволить делать с собой все что заблагорассудится.
Поначалу пыталась сдерживать стоны, но от откровенных ласк голова шла кругом и, признав наконец свое полное безоговорочное поражение, лишь яростно сжимала простынь, полностью отдавшись наслаждению.
После прошлой ночи: жаркой, страстной, дикой я стала какой-то ненасытной, слишком открытой, смелой. Под действием зелья вытворяла такие вещи, о которых сейчас не могла ни вспоминать не краснея. Вожделение отбросило все рамки и условности, пробило барьеры морали и стеснительности. Никогда еще не чувствовала себя настолько свободной, желанной, любимой. Поздно строить из себя недотрогу, поздно.
Когда мы с Беккетом наконец дорвались друг до друга, то уже не смогли оторваться, не могли насытиться. Это как потребность дышать. Чувствовать его, слышать как бешено бьется сердце в груди, как он шепчет о том, что безумно скучал, что я единственная для него и самая родная. Его маленький лисенок...
Вопросы... Их было много, но все они отошли на второй план. Замок Мрака. Окраина королевства. Темная ночь и целый мир в любимых бледно-голубых
Вот и сейчас в очередной раз горим в огне нашей взаимной испепеляющей страсти. Пальцами одной руки зарываюсь в волосы любимого, а пальцы второй кусаю, чтобы не кричать во все горло. Жидкая лава растекается по венам. Язык Беккета творит магию, поднимающую меня на небеса. Я уже готова взлететь, но все внезапно прекращается. Открываю глаза, дышать тяжело. Наши лица оказываются напротив и взгляды встречаются. Коварно оплетаю ногами тело любимого и подаюсь вперед: распаленная, ненасытная, опьяненная желанием. Тянусь за поцелуем и без слов умоляю не дразнить. В моих глазах безграничная любовь, счастье оттого что он рядом, со мной, во мне... Беккет не выдерживает и стремительным толчком погружается в меня до упора. Обоюдный стон срывается с наших губ. Кожа к коже, глаза в глаза. Он двигается, словно завоеватель: покоряет, подминает под себя, вколачивается все резче и резче, выбивая не стоны - крики. Я уступаю, сдаюсь, растворяюсь в нем вся без остатка. Мгновение и небо становится ближе, а за окном пробиваются первые робкие лучи солнца. Я взрываюсь мириадами звезд, и мы разделяем этот взрыв на двоих. Продолжаю обнимать Беккета так крепко, словно боюсь, что он исчезнет, что все происходящее сейчас лишь сон. На глазах невольно появляются слезы и любимый тут же вытирает их, а затем скатившись с меня, мгновенно притягивает к себе.
– Все хорошо, лисенок. Не плач, - его руки бережно обнимают меня.
– Моя храбрая девочка. Все позади. Веришь?
– Не знаааю, - горько всхлипываю и утыкаюсь носом в плечо любимого. Напряжение последних дней подобно яростному потоку сносит плотину тщательно выстраиваемого самообладания. Наверно у всех есть свой предел терпения горестей и бед, которые можно вынести. А я наконец могу перестать быть сильной, расслабиться и почувствовать себя защищенной.
– Ты мне веришь?
– невесомый поцелуй в лоб и мой подбородок в привычной манере приподнимают мужские пальцы.
– Разве можно сомневаться в лучшем мужчине на свете!
В последних словах Беккета различаю едва уловимую усмешку и слегка хмурюсь.
– Не помнишь?
– лукавая улыбка появляется на губах любимого и его пальцы как по волшебству очерчивают контур моих губ, спускаются к шее, гладят впадинку и наконец неохотно прерывают свое занятие.
– Сегодня ночью ты кричала, что я лучший мужчина на свете.
Краснею и закрываю лицо руками.
– О нет...
– О да!
– Беккет убирает ладони от моего лица и продолжает улыбаться.
– Признаюсь, я много раз представлял нашу встречу, но даже не предполагал, что она получится такой...
– Замолчи!
– краснею до кончиков ушей, но на это лишь получаю дразнящий поцелуй в нос.
– Прости, не удержался, - невозможно сердиться на него, когда он так провокационно улыбается.
– Впервые чувствую себя немножко изнасилованным. Приятно изнасилованным и мне, признаться, понравилось. Точнее не просто понравилось. Знаешь, лисенок, а зелье вожделение ведь действует максимум полчаса.
– То есть..., - от подобного заявления растерялась и даже похлопала ресницами, пытаясь осознать весь масштаб случившегося ночью. Осознала и теперь не знаю куда себя деть. В итоге просто уткнулась лицом в грудь Беккета.
– О нет...