Одна обещанная ночь
Шрифт:
– Нет! – кричу я, забиваясь в угол кабинки.
Он запыхался, вспотел, паника явно читается на этом идеальном обычно лишенном эмоций лице.
– Оливия, прошу, выйди из лифта.
Жду, что он зайдет внутрь и схватит меня, но он этого не делает. Он просто застыл в дверях, постоянно матерясь и заставляя двери открываться каждый раз, когда они пытаются закрыться.
– Ливи, выходи.
– Нет, - качаю головой, прижимая к груди свои вещи.
Он протягивает руку, но между ней и мной, по крайней мере, два шага.
– Дай мне руку.
Почему он просто не вытащит меня отсюда? Он выглядит напуганным, и я начинаю
Он медленно осматривает внутреннюю обстановку лифта, а потом снова обращается ко мне.
– Ливи, я умоляю. Пожалуйста, дай мне руку. – Он снова протягивает руку, но я слишком шокирована, чтобы её принять. Он, на самом деле, парализован. – Ливи!
– Нет! – говорю тихо, снова нажимая на кнопки. – Я не выйду. – Затуманенные глаза выпускают скопившиеся в них слезы, и они потоком начинают литься по щекам.
– Блять! – Он отпускает двери лифта и руками зарывается в темные кудри.
А потом двери снова начинают закрываться.
И на этот раз он их не останавливает.
Мы смотрим друг на друга то короткое время, пока они соединяются посредине, и самый последний образ Миллера, который я вижу, вполне ожидаем. Спокойное лицо. Ничего, что могло бы сказать, о чем он думает. Но мне больше не нужны его эмоции, чтобы понять, как он себя чувствует.
Я молча смотрю на двери, в голове столько мыслей, но звоночек лифта заставляет меня подпрыгнуть и двери начинают открываться. Только сейчас я понимаю, что стою в нижнем белье с платьем, туфлями и сумочкой всё также прижатыми к груди.
Тороплюсь одеться, когда в поле зрения оказывается коридор, слава богу там нет никого в ожидании лифта. А потом я останавливаюсь на каждом этаже по пути вниз, пока двери не открываются в фойе. Сжимающееся сердце бьется слишком часто, ударяясь о грудную клетку, когда я выхожу из лифта, отчаянно желая сбежать из этого отеля. Картинки Миллера, ведущего множество женщин через это фойе, атакуют сознание, а женщина на ресепшене ловит мой взгляд, и я спешу уйти. Она знакома с Миллером, она знала намерения, передавая ключи без вопросов и оплаты, и теперь она смотрит на меня понимающим взглядом. Не могу этого вынести.
– Ой! – вскрикиваю, роняя сумочку и спотыкаясь, опускаюсь на колени и подбираю дорогой кожаный кейс, валяющийся на мраморном полу. Боль бьет по рукам, когда ладонь соприкасается с мрамором в попытке остановить бьющую в голову жестокую реальность, слезы теперь не сдержать. Шокированный вдох разрезает воздух, когда я пялюсь в узорчатый мраморный пол. А потом становится тихо. Все смотрят на меня.
– Ты в порядке, милая? – большая рука появляется перед опущенными глазами, глубокий шероховатый голос заставляет меня посмотреть вверх на присевшую передо мной фигуру. Я вижу взрослого мужчину в дорогом костюме.
Выдыхаю.
Он отшатывается.
Поднимаюсь с коленей и перемещаюсь, приземляясь на задницу. Сердцебиение вне контроля. Мы оба пялимся друг на друга.
– Оливия?
Поднимаю сумочку и поднимаюсь через силу, не зная, сколько еще потрясений смогу выдержать. Всего семь лет прошло, а его засаленные, тронутые сединой виски полностью поседели, так же, как все его волосы. Он также потрясен видеть
– Уильям. – Его имя срывается с моих губ с шокированным выдохом.
Его высокий силуэт поднимается, взгляд блуждает по моему лицу.
– Что ты здесь делаешь?
– Я…
– Оливия!
Я разворачиваюсь и вижу, как Миллер мчится по лестнице, на ходу пытаясь справиться с пиджаком. Он выглядит взъерошенным и неопрятным, полная противоположность моего обычно педантичного, прилежного Миллера. В фойе тихо, все смотрят на девушку, которая только что упала, и теперь на мужчину, который бежит вниз по лестнице, при этом одеваясь. Он отрывает пуговицу и замирает на полпути, его взгляд направлен за мое плечо, глаза распахнуты. Это заставляет меня развернуться и увидеть Уильяма, смотрящего так же напряженно, как Миллер. Мужчины смотрят друг на друга на расстоянии, я между ними.
Они знакомы.
Простая маленькая фраза переворачивается вверх дном и прямо сейчас врезается в меня. Мне нужно сбежать. Ноги приходят в действие, оставляя позади двух единственных мужчин, которых я когда-либо любила.
Уильям – призрак для меня, таковым и должен оставаться.
Но Миллер – сердце, бьющееся в моей груди.
Каждый шаг пробуждает во мне его образ. Каждый глоток воздуха вызывает воспоминания его слов. Каждый стук сердца пронзает чувством пустоты без его прикосновений. Но нет ничего хуже, чем отпечаток его красивого лица в голове, когда я ухожу.
Бежать от него.
Спрятаться от него.
Защищаться от него.
Вне всяких сомнений, так и следует поступить. Всё говорит о том, что я поступаю благоразумно – голова, тело…всё.
Только не мое любящее сердце.
Об авторе
Джоди Эллен Малпас родилась и выросла в городке Мидленд графства Нортхемптоншир в Великобритании, где она живет со своей семьей. Работая в семейном строительном бизнесе полный рабочий день, с перспективой возглавить его, когда отец уйдет на пенсию, она пыталась игнорировать навязчивую идею написать роман до тех пор, как это стало невозможным. В конце концов, она нашла время и смелость выпустить творческую жилку, и в октябре 2012 года самостоятельно опубликовала электронную книгу «Этот мужчина». Она рискнула, создав историю с пылкими героями, в особенности с мистером Джесси Уордом, владельцем поместья, и вызвала невероятные реакции у женщин по всему миру. Два месяца спустя, Джоди приняла решение бросить постоянную работу и сосредоточиться на своей новой, очень неожиданной карьере писательницы.
Другие работы Джоди Эллен Малпас
Этот мужчина #1
Внутри этого мужчины #2
Признания этого мужчины #3
Заметки
[
<-1
]
Нан (Nan) – ласковое Бабуля, Бабушка.
[
<-2
]
Boulevard of Broken Dreams – проспект несбывшихся мечт.
[
<-3
]
Белгравия (Belgravia) - фешенебельные кварталы в лондонском Вест-Энде вокруг Белгрейв-сквер