Шрифт:
Глава 1
Июнь 1816 года
Чувство беспомощности невыносимым грузом легло на плечи мужа Серины, с трудом поднявшегося с их брачного ложа. Ее надежды стать матерью умерли, когда герцог обреченно вздохнул.
— Сайрес? — вопросительно окликнула она мужа, откидывая за спину длинный локон светло-русых волос. Серина почувствовала, что ее пальцы дрожат.
Он продолжал сидеть отвернувшись и в ответ лишь тяжело покачал головой. В спальне воцарилась гнетущая тишина.
Серина
Отчаяние словно тисками сжало ей сердце, когда она увидела, что муж надевает рубашку.
— Я сделала что-то не так? Это моя вина?
Точными и уверенными движениями Сайрес повязал на шею галстук из голубого бархата.
— Нет, это моя вина. Мне не следовало затевать все это и доставлять нам обоим такое беспокойство, — ответил он, превозмогая приступ кашля.
И, не оглядываясь, герцог направился к двери. Серина соскочила с кровати, бросилась к нему и осторожно взяла мужа за руку.
— Сайрес, прошу тебя, пожалуйста, не уходи! — взмолилась она. — В этом нет никакого беспокойства. Давай попробуем еще раз…
— Нет! — резко ответил он, вырывая руку. — Глупо продолжать надеяться, что наш союз будет благословлен ребенком. Мы женаты уже три года, и все это время моя мужская сила изменяет мне. — Судя по взгляду, он горел отвращением к самому себе. — Проклятая лихорадка.
— Но это обязательно должно случиться… когда-нибудь, — не унималась Серина. Она слышала тоску в голосе мужа, и это отзывалось болью в ее сердце. — Нам просто нужно проявить немного терпения.
— Я устал от терпения! — Ледяное спокойствие Сайреса мгновенно сменилось вспышкой безудержного гнева. — Алистер ведет себя так, словно я уже одной ногой в могиле. Он давно тратит деньги, которые еще не унаследовал. Я чувствую, что он ждет не дождется, когда умрет его богатенький дядюшка Сайрес.
Серина смотрела на сурово сдвинутые брови мужа и опущенные уголки его губ. Его карьера в палате лордов была воистину блестящей. Он проявил себя как великолепный оратор, настоящий государственный деятель, способный влиять и на правительство, и на принимаемые им решения. Серина по-настоящему им восхищалась. Ну почему их добропорядочный брак оказался бесплодным?
— Алистер еще молод, — заметила она. — Может быть, со временем он повзрослеет.
— А к Георгу Третьему вернется рассудок, — оборвал ее Сайрес. — Алистеру тридцать пять лет. Что он сделал в своей жизни, кроме незаконнорожденных детей? У него нет жены, и ни одна порядочная женщина не согласится ею стать. Он понятия не имеет, что такое ответственность, и, наверное, даже не подозревает о существовании этого слова. Как он сможет управлять такими владениями? Что он знает об обязанностях герцога?
Серина ничего не ответила. Ее сердце разрывалось от боли. Алистера интересовали
Муж снова тяжело вздохнул;
— Будь у меня хоть кто-нибудь, любой племянник, которого я мог бы объявить своим наследником… Но мне легче найти наследника на улице.
— Сайрес, не нужно так переживать. Твоя… способность может вернуться. Поэтому, прошу тебя, перестань об этом беспокоиться.
— Перестать беспокоиться? — вспыхнул он, и его глаза превратились в узкие щелочки. — Серина, никогда в жизни я не сталкивался с проблемой, которую не был бы способен решить. А теперь, когда у меня красивая молодая жена и нам нужен наследник… Как я могу думать о чем-то другом?
Серина хотела ребенка так же сильно, как и муж. Но если Сайресу ребенок был нужен для того, чтобы защитить наследство, то ее сердце изнывало от желания подержать на руках крохотное беспомощное существо. В последнее время скандальные истории в высшем обществе все чаще были связаны с именем Алистера. Он стал настоящим наказанием для семьи, и Серина отчетливо понимала, что неспособность Сайреса выполнить свой мужской долг просто убивает мужа.
Она вновь взяла его за руку и притянула к себе, заставляя сесть на кровать. Ее сердце сжималось, когда она смотрела на его искаженное горем и отчаянием лицо.
— Все уладится, вот увидишь.
Сайрес обреченно покачал головой и погладил ее щеку своей морщинистой рукой.
— Дорогая, ты всегда стараешься ободрить меня, и это одно из твоих качеств, которое вызывает искреннее восхищение. Ты заслуживаешь лучшего мужа, чем я.
— Ты не должен так говорить! Ты прекрасный муж и очень мне дорог.
— Как любимый дядюшка, — заметил он.
Серина хотела было возразить, но не стала.
— У нас есть завтрашний день и еще много дней впереди, — уверенно произнесла она.
Сайрес вновь покачал головой:
— Это был последний раз. Мы оба знаем, что я не смогу стать отцом твоего ребенка. Лихорадка и подагра лишили меня такой возможности.
Серина закусила губу и отвернулась, стараясь скрыть от мужа свое разочарование. В первые недели после свадьбы она часто говорила ему о том, как ей не терпится стать матерью. Теперь же Серине хотелось, чтобы он ничего не знал о ее желании, потому что это только увеличивало его муки.
— Ты снова думаешь о ребенке? — тяжело вздыхая, спросил Сайрес.
Ее глаза налились слезами, а в горле появился горький комок. Слезы предательски покатились по щекам. Она попыталась стереть их так, чтобы Сайрес этого не заметил, но он неожиданно сам вытер ей лицо шелковым платком.
— Прости меня. Я не могу выразить словами, как мне жаль, — проговорил он почти шепотом. — Я знаю, какое давление оказывает на тебя твоя бабушка и как трудно тебе было навещать недавно родившую сестру.