Одна ночь

Лазарева Катерина

Они переглянулись между собой.

— Мы не будем отвечать ни на какие вопросы, — помедлив, процедил один из них.

Но Виолетта разглядела скрытую нерешительность. Они явно не до конца понимали что делать, теперь, когда Сэма здесь не было.

— Вы срываете мне свадьбу! — решила продавить их напором Виолетта. — Вы хоть знаете, чья я невеста?

Единственный раз, когда она использует ненавистное ей имя принца. Сейчас это казалось реальным шансом.

Ведь очень возможно, что эти наёмники не понимали, против кого ввязывались. Могло быть,

что даже не узнали дворец королевича. Мало ли каких дикарей Сэм подговорил.

Но на их лицах не мелькнуло ни намёка на страх. Вместо этого они, снова переглянувшись, засмеялись в голос. Виолетта поникла. Сразу стало ясно — они не только знали, что она невеста Фелиппе, но и совсем не боялись.

В подтверждение этого вывода самый молодой из них одним жёстким движением снова надел на Виолетту кляп. Губы больно сдавило.

— Много говоришь, — насмешливо пояснил своё действие мучитель.

Прикидывая, как ещё добиться желаемого; Виолетта украдкой взглянула в окно. Теперь стоило быть осторожной: не хватало ещё повязки на глаза.

Виолетта не успела оценить шансы резко открыть дверцу кареты и спрыгнуть. Скорость не была смертельной, но рывок не пригодился. Движение остановилось.

Ну что ж, тогда оставалось дёрнуться при выходе. Но, как назло, за ней очень внимательно следили. Видимо, сыграли её протесты в карете.

Виолетту практически сразу жёстко перехватили. И, как безвольную вещь, легко потащили с собой. Любые попытки вырваться лишь причиняли ей боль и оставляли множество царапин на теле. Ноги истёрлись в кровь. Руки, наверное, тоже. По крайней мере, оставленная Сэмом рана сильно саднила.

Некстати вспомнилась ночь с принцем. Так же больно, беспомощно и унизительно. Виолетта тогда обещала себе, что больше не допустит такого. Никогда.

Как бы не так...

На её глаза надели повязку — видимо, вели в секретное место. В начале пути она ещё пыталась определить по ощущениям, куда примерно шли. Но быстро сбилась. Опыта следопыта у неё не было. А ещё сказывались боль, усталость и обида.

Скоро уже мало что соображавшую Виолетту спустили глубоко вниз. Это она почувствовала наверняка. Там была какая-то крепкая верёвка, за которую держались двое, волоча Виолетту за собой. Третий спускал.

Она потеряла счёт времени и уже не отдавала отчёт действиям. Не знала, когда и как сопротивлялась. Видимо, инстинктивно. Но итогами были всё новые и новые раны, и только они сигнализировали об очередной её попытке и провале.

Наконец, двое сняли повязку с её глаз. Кляп оставили. Но это было хоть что-то.

Она перевела взгляд на двоих, которые её сюда спустили. Они стояли чуть дальше. И, казалось, перестали наблюдать за ней — разговаривали между собой, на неё даже не смотрели.

Виолетта машинально прислушалась.

— И что, мы её просто оставим здесь?

— Ну да. Закинем ей немного еды и уедем. Сэм же говорил.

— Я к тому, что не выберется ли она отсюда? Ещё чего доброго, доберётся до дворца и расскажет про нас.

Виолетта и не заметила, как, обратившись

в слух, пристально смотрела на говорящих. Они всё-таки боялись?

— Выбраться отсюда нереально. Но даже если у неё получится — она опоздает. Если вдруг и захочет вернуться во дворец. Об остальном позаботится Сэм. Разве он не заслужил нашего доверия?

— Да, ты прав. Но, может, подстрахуемся и ещё немного побудем здесь?

— Нельзя. Сэм сказал, что не может точно знать, когда за ней начнутся поиски, — видимо, говорящий почувствовал на себе взгляд. Или предмет разговора стал более личным… Обернулся на Виолетту и перешёл на шёпот: — Он советовал не тянуть с отъездом. Никто не должен узнать, что мы причастны. Потому он всё представит так, словно сам её похитил и отвёз сюда, а потом вернулся во дворец.

Второй что-то ответил. Но с каждым словом диалог звучал всё тише. Виолетта не могла уловить ни слова, хотя шагнула ближе.

Она нахмурилась. То, что ей уже удалось услышать, было странно. Сэм будто точно знал, что его замысел раскроется и во дворце начнут её искать. И, видимо, найдут, раз посыльный принца обговаривал со своими наёмниками, как их оправдать.

— Пожалуй, ты прав. Надеюсь, у него всё получится. Славный парень, — уже громче завершил разговор похититель.

— Ага, — в тон ему согласился второй.

Сердце Виолетты застучало быстрее. Она увидела, как оставшийся сверху спускал верёвку — за этими двумя. Это был её последний шанс. Все остальные мысли забылись.

— Ну бывай, малышка, — обернувшись к ней, попрощался почти миролюбиво похититель. — Ничего личного.

Виолетта не ответила, украдкой следя за движением верёвки. Каждый миллиметр вниз возвращал ей надежду. Справиться бы только с охватившим волнением…

Минута — и Виолетта стремглав бросилась к верёвке. Ещё немного…

Последнее, что она помнила — крепкий удар. Настолько сокрушительный, что разом обессилел. Упав, Виолетта потеряла сознание.

И не нужно было гадать, какие. Принц знал, что его невеста собиралась сбежать. Её уже активно разыскивали, когда она сама вернулась. Растрёпанная, запыхавшаяся, с пятнами грязи на платье. А ещё верхом на коне, который не относился конюшне дворца. Несмотря на неисчислимые богатства, Фелиппе мог отличить, какие принадлежали ему, а какие — нет. А в лошадях принц разбирался лучше всего. Он любил их. О такой преданности многим людям только мечтать.

Значит, Виолетта не стала рисковать и красть лошадь с его конюшни. Сбежала пешком. Это объясняло и грязь на платье, и потрёпанный вид. А уже где-то в пути Виолетта смогла раздобыть лошадь. Видимо, планировала ускакать как можно дальше, но в последний момент передумала.

Когда Виолетта объявилась, Фелиппе с трудом преодолел порыв задушить её в своих объятиях. Он не сказал ни слова. Не стал отменять бракосочетание. Даже после такого её шага. Сам не знал, почему. Просто кивнул.

Его люди увели невесту — быстро привести её в надлежащий вид. Вскоре так же дежурно началась и свадьба.