Одна ночь

Лазарева Катерина

— Вам показалось, — неожиданно серьёзно и невозмутимо ответила она. — Я уже сказала вам всё, что хотела, сегодня днём, помните? Мне нечего добавить.

Сегодня днём? И что же, интересно, это было?

Чёртов Сэм.

— Вот как… — почти прошептал Фелиппе, размышляя над способом незаметно узнать это от неё.

Он снова посмотрел в её глаза. Но уже другим, внимательным и пристальным взглядом. И по её словам, и по глазам принц практически читал разгадку, но она неумолимо ускользала в последний момент.

Виолетта однозначно вела

себя необычно. Несколько раз украдкой смотрела на него так, словно пыталась что-то понять. Ему было не по себе от этого взгляда. Виолетта будто хотела разглядеть в нём какую-то ещё сторону, недавно открывшуюся. Принца не покидало ощущение, что этот взгляд въедался ему внутрь.

И почему-то стало даже страшно. Не хотелось подпускать её туда. Принц снова возобновил непринуждённый разговор. Виолетта отвечала немного настороженно и односложно.

Фелиппе уже собрался прекратить всё это. Ужин закончился, не было смысла плясать над пропастью. Срочно вызвать Сэма и обговорить всё с ним. И вообще эта двойная игра начала надоедать.

Пока от неё никакой пользы. Скорее бы закончилась неделя.

Принц поднялся. Виолетта немного помедлила и последовала его примеру.

Словно не замечая её, Фелиппе направился к двери. Сделать знак ожидавшей там прислуге всё убрать. По сложившейся с прошлого ужина традиции принц выставлял всех из гостиной, чтобы никто не смог потревожить его уединение с невестой.

— Вы сказали, что сожалеете обо всём, что мне пришлось пережить по вашей вине, — вдруг остановил его на полпути её решительный голос. — Я вам поверила. Как я уже сказала, не смогу простить сразу, но постараюсь. И это будет заметно проще, если вы начнёте исправлять содеянное. Жители Россарио бедствуют и в вечном страхе. Я думаю, мой город не один в таком положении.

Фелиппе развернулся. Поверила? Постарается простить? Сказать такое ей стоило многого.

Видимо, Сэм запаниковал из-за сократившегося срока и постарался проникновенно сыграть. Вот только роль виноватого и стремящегося загладить грехи принца не устраивала.

— Да, я жалею о бедствиях, которые невольно причинил вам, — с большим трудом заставил себя сказать Фелиппе. — Но я не собираюсь отнимать у себя право распоряжаться своими землями и людьми так, как пожелаю. Не припомню, чтобы обещал вам этого.

Сэм бы не посмел. Принц дал ему понять, что больше никаких обещаний. Фелиппе претила одна только мысль идти на уступки и меняться. Пусть даже ради Виолетты.

Видимо, она различила неумолимую твёрдость в его голосе. Помолчала немного, вздохнула. И, когда принц уже собрался идти дальше к двери, разочарованно сказала:

— Похоже, я ошиблась в вас. Я решила, что вам не чужды человеческие чувства.

Какая тоска в тоне. Виолетта и вправду решила, что могла играть с ним?

Или она говорила искренне… Что если Сэму и впрямь удалось задеть струны её души, и сейчас в её сердце настоящая горечь разочарования? А это может взрасти в такую обиду, которая никогда не пропустит

другие чувства.

А ещё эта тоска выдавала, что Виолетта действительно поверила в Фелиппе. По-настоящему допустила, что всё могло быть иначе.

Нужно не испортить это, при этом не сдавшись. Сплошные сложности.

— Не чужды. Но манипулировать собой я не позволю. Я могу пойти на многое, если мне искренне преданы.

Фелиппе взглянул ей в глаза. Виолетта даже не смутилась.

— Разве я не доказала свою искренность поцелуем?

Принц чуть не задохнулся от такого внезапного вопроса-заявления. Поцелуй?!

Сэм не имел права пользоваться обликом Фелиппе в подобных целях. Они это обговаривали. Но дело было даже не в ошеломляющей наглости перевёртыша.

Хотя бы мельком представить Виолетту, целующуюся с другим, принц не мог. Сразу выходил из себя. Он с трудом сохранил лицо и подавил рвущуюся ярость.

— Что? — с удивительным для себя спокойствием только и переспросил Фелиппе.

— Вы, очевидно, полагаете, что, поскольку это было вашим требованием и своего рода испытанием для меня, это можно не считать, — задумчиво расценила Виолетта. — Но мне тогда показалось, что мы поняли друг друга.

Фелиппе сжал губы, с трудом сдержав новую вспышку гнева при этих словах. Сэм нашёл уловку. Принц запретил ему прикасаться к Виолетте. А потому Сэм потребовал поцелуй у неё. Идеальное преступление — это она к нему прикоснулась, а не он.

Что ж, Фелиппе мог бы и догадаться. Хотя какая, к чёрту, разница? Попадись ему сейчас Сэм, разорвал бы его голыми руками. Злость затмевала разум.

А потому сейчас главное — не сделать и не наговорить лишнего. Не поддаться ревности.

— Свадьба через шесть дней, — вопреки стараниям, скорее жёстко заявил Фелиппе. — Сейчас активно идут приготовления. Мы придём к окончательному пониманию лишь после венчания.

Он не хотел так резко сообщать ей о скорой свадьбе. Но желание собственнически обозначить свои позиции пересилило всё. Принц просто понял, что только так сможет удержаться от стремления разыскать Сэма и прикончить.

— Так скоро… — Виолетта не смогла скрыть удивлённого разочарования в голосе.

Фелиппе прекрасно видел, как она боролась с собой, пытаясь держаться достойно и невозмутимо. Но новость её явно не обрадовала.

Скорее, ужаснула.

— Не вижу смысла тянуть, — безжалостно заключил он, злясь ещё больше от её реакции.

Виолетта только кивнула, внешне уже окончательно придя в себя. Оставалось лишь удивляться её умению быстро перестраиваться. Принц вот до сих пор не мог унять эмоции.

— Тем более теперь, когда мы друг друга поняли, — насмешливо припомнил он её слова о последствиях поцелуя. — Не переживайте, я буду достойным вашего ко мне отношения мужем.

Виолетта едва уловимо вздрогнула. Похоже, прочувствовала намёк в его тоне.

— Хотелось бы верить, — с вежливой, но неживой улыбкой ответила она. — Доброй ночи.