Одна ночь
Шрифт:
У меня желудок сжался, когда я увидела край торчащей кости.
— Перестань двигаться, прошу. Думаю, у тебя сломана правая рука. "Скорая" уже в пути. Все будет хорошо, обещаю.
— Перестань разговаривать со мной, как с ребенком, — выпалила Фрэн.
— Прости, — тихо произнесла я. — Я тебя не заметила! Что ты делала на моей подъездной дорожке?
— Письма. Перепутали ящики… — фыркнула Фрэн. Вот тогда я и увидела их — несколько конвертов были разбросаны вокруг, унесенные ветром…
— Мне жаль, — повторила я.
Фрэн закатила
Вдалеке загудели сирены — какое облегчение.
— А вот и они. Почти на месте…
— Со слухом у меня все в порядке, — фыркнула Фрэн.
Мгновение спустя "скорая" повернула из-за угла и остановилась рядом с грузовиком. Двое молодых санитаров выбрались наружу.
— Что здесь произошло? — громко спросил один, пока второй вытаскивал носилки.
— Я сбила соседку. Она принесла мне почту, — виновато произнесла я.
— Пожалуйста, отойдите, — Я сделала так, как мне сказали, наблюдая, как фельдшер сел рядом с Фрэн и стал осматривать ее раны.
Фрэн все еще выглядела разозленной, но к моему удивлению произнесла:
— Молодой человек, это моя вина. Я вышла прямо перед ней. Всего лишь несчастный случай.
— Нет, Фрэн. Мне следовало посмотреть…
Фельдшер кратко взглянул на меня.
— Ты когда-нибудь заткнешься, девочка? — обратилась ко мне Фрэн.
Я поджала губы и прислонилась к машине.
Очевидно, что я не успею на работу до появления босса. Следовало бы позвонить в офис, но было бы грубо доставать телефон, когда Фрэн все еще лежит на земле.
— Кажется, рука сломана.
Второй фельдшер присоединился к нему с носилками.
— Не нуждаюсь. Ноги-то у меня целы. Я могу ходить, — сказала Фрэн. Как только она попыталась встать, молодой фельдшер усадил ее обратно.
— Может, переломов больше. Или хуже того, есть внутренние раны. Докторам придется Вас обследовать.
— Я поеду с тобой, — тихо произнесла я.
— Нет, не надо, — проворчала Фрэн, а я услышала еще сирены.
— Мэм, останьтесь здесь. Полиция захочет задать пару вопросов, — сказал молодой человек. У меня сжалось сердце.
Пока они загружали Фрэн в "скорую", прибыл офицер полиции. Я молилась, чтобы чистка зубов мне помогла, потому что всего четыре часа назад была пьяна.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ДО…
На следующий день это было на первых полосах:
«ПОЖИЛАЯ ЖЕНЩИНА СБИТА СОСЕДКОЙ»
— Боже! — я отбросила газету и ущипнула себя за переносицу так сильно, как могла.
— Они обставили все так, словно я нарочно это сделала. Маньячка сбивает милую старушку на улице… — простонала я.
Я считала, что Пэм рассмеется или пошутит, скажет, чтобы я перестала драматизировать. Но она потянулась и обняла меня.
Мы сидели у меня на кухне, не прикоснувшись к нашим чашкам с кофе.
Я
Наконец, она отпустила меня, но тут же схватила за плечи и посмотрела на меня сосредоточенно.
Я знала этот взгляд.
— Могло быть намного хуже. Мы обе знаем, что было бы хуже, если она погибла бы, Айви. А это всего лишь ошибка. Не скажу, сколько раз я без задней мысли выезжала с подъездной дорожки, не оглядываясь. Когда ты живешь одна, не имея домашних животных или детей, не задумываешься о том, что позади кто-то может появиться…
Но обычно я именно это и делаю. Просто в то утро я была уставшей, страдающей от похмелья и, возможно, до сих пор не протрезвевшей.
К счастью, Фрэн не стала выдвигать обвинения. У нее была сломана рука, и я предложила оплатить ее медицинские счета.
Кого я дурачу? У меня не было на это денег.
Но она сказала, что у нее есть страховка и мне не о чем беспокоиться. Полицейский, который брал у меня показания, был добрым. Они не спросили меня о том, пила ли я и не отправили в тюрьму…
Расстроены были лишь близкие люди, которые должны были поддерживать меня: моя дочь и ее отец. Я в первую очередь позвонила Майклу после аварии, не потому что хотела поделиться или успокоить его, а потому что не хотела, чтобы он услышал об этом от кого-то другого. Или увидел на первой полосе сегодня.
— Ты всегда была дерьмовым водителем, — сказал он с презрением в голосе.
Интересно, назвал ли он Саманту "дерьмовым водителем" после аварии?
Я предполагала, что Делани позвонит мне, когда он ей расскажет, но не было ни слова. Полагаю, моя авария не требовала такой реакции, как ситуация с Самантой.
Но это несправедливо. Саманта попала в аварию не по своей вине и пострадала. В этот раз все иначе…
— Я не знаю, Пэм… — Я потянулась к газете, неохотно перевернула ее и положила обратно. Мое фото было ужасным — двойной подбородок, заплаканные глаза, волосы растрепаны. Я несла в руке букет цветов, направляясь по парковке больницы, чтобы навестить Фрэн.
Очевидно кто-то сфотографировал меня. Хотелось бы увидеть, как они это делают. Я бы выбила у них из рук телефон.
И получила бы еще больше проблем.
— Чего ты не знаешь? — Она взяла свою кружку с кофе и подула.
— Я имею в виду, что у них могли быть статьи поинтереснее этой истории. Просто не могу поверить, как сильно это меня очерняет…
— Еще бы! — фыркнула Пэм. — Не похоже, что ты нарочно это сделала или выпила и села за руль.
— Ну… — на какой-то миг мне захотелось рассказать ей правду — о полуночном сексе с Максом, о том, как я напилась и забыла поставить будильник, о том, что никогда и подумать не могла, что все еще нахожусь под влиянием алкоголя, выпитого пару часов назад…