Одна минута
Шрифт:
Крупный дождь добавлял к сложившейся ситуации картинности голливудского фильма. Некоторые капли врезались в холодный ствол пистолета, и тут же, не противореча законам физики, отлетали от него мелкими брызгами. Направленное дуло пристально уставилось на меня своим смертельным оком. Я был так близко к пуле, что даже мог заметить детали, кажущиеся на первый взгляд мелкими. Совершенно не зная с чего начать, я растерянно всматривался в своего потенциального убийцу. Стоя в тёмной шляпе с крупными полями, он пронизывал меня взглядом сквозь пелену осеннего дождя. Его
Седые виски, лёгкая небритость и тонкий искривленный нос свидетельствовали о том, что решать возникающие проблемы ему приходилось и руками тоже. Узкие глаза придавали выражению его лица вечную готовность к действию и сосредоточенность. Лица остальных присутствующих мне не хотелось рассматривать, да и времени на это особо не было. Единственное, что я заметил, – почти все они были одеты одинаково, в длинные тёмные плащи. И только один человек стоял с зонтом.… Понимая, что пауза, созданная раздумьем, затянулась, я напрягся, пытаясь вспомнить то, как я здесь оказался.
С первой попытки я лишь обрывками восстановил логическую цепочку прошедших событий. Но, к сожалению, она лишь еще больше запутала мой и без того туманный ум. Однако, направленное на тебя дуло пистолета даёт колоссальную мощь памяти. Всё больше напрягаясь, я освещал свою запутанную историю, понимая, что связать всё вместе у меня просто не хватит времени, так как запах пороха может появиться в любой момент. Глубоко вдохнув, я попробовал глотнуть образовавшийся ком в горле… Руки мои дрожали, как и голос… Я не верил в происходящее… Но я поверил в свой рассказ… Я говорил намного больше, чем знаю...
США. Нью-Йорк. 02:59
На давно спящей улице уже замолкали звуки весёлой вечеринки. Теперь здесь господствовали симфонии сверчков. Едва выйдя на порог дома, Джонни ощутил ночной вкус родного города. Его любовь к архитектурным изыскам не пропадала никогда. Он любовался стоящими вдоль широкой улицы домами, построенными в стиле Колониального Возрождения. Но, судя по редкому свету в окнах, по-настоящему возродятся они часа эдак через четыре. Был прекрасный вечер, но Джонни чувствовал, что пора отдыхать:
– Блэнк, дай мне ещё бокал мартини, и мы поедем с Лизой домой! Я хотя бы там напьюсь! – язык уже немного заплетался от усталости и всех этих веселых празднований.
– Куда тебе домой? Ты же пьяный в стельку! – далеко не трезвым голосом отшутился Блэнк, выходя на улицу.
Усмехнувшись, Джонни перевел взгляд на свой скучающий у обочины автомобиль, еще раз убедился в плавности линий спортивного авто, и тут же сгенерировал реплику:
– Ничего, в моём Мустанге есть автопилот!
– Ну ладно! Вали! – уходя в дом, обиженно бросил Блэнк.
– Я люблю тебя, дружище!.. – крикнул Джонни своему лучшему другу из колледжа. Еще секунда и дверь в дом захлопнулась.
– И я тебя тоже... – глухо раздалось из глубины дома.
Неуклюже сев в машину, Джонни позвал свою девушку:
– Лиза, быстрее! – он стал
Лиза заканчивала прощаться с сестрой лучшего друга Джонни. Пошатываясь, она подошла к машине. Джонни понимал, что мыслями он давно был в тёплой постели с любимой девушкой.
– Ну что, домой? Дальше отмечать моё повышение? – с лёгким энтузиазмом выпалил он.
– Да!.. – усаживаясь рядом с Джонни, она подарила ему нежный поцелуй, добавив: – Я люблю тебя...
Джонни завёл своего железного зверя. Рёв мотора будоражил его сознание и толкал на безумные поступки. Повернув со свистом новеньких шин, он начал разгоняться по пустынной дороге. Вдавив педаль в пол, он наблюдал в зеркале заднего вида, как пропадают вдали огни единственного бодрствующего дома:
– Видишь, с какой скоростью бьётся моё сердце, когда я с тобой, – не отрывая взгляда от любимой, прошептал он, указывая на спидометр. – 100 км/ч… 120…. 130... – почти не сбавляя бешеной скорости, Джонни выехал на мост Куинсборо на пятьдесят девятой. Он периодически смотрел на приборы с растущими цифрами, а стоящие вдоль моста фонари мелькали все быстрее и быстрее.
– Ты, правда, меня так сильно любишь? – и опять этот взгляд, который без слов говорит о чувствах. Взгляд, в котором видно учащенное дыхание, нежность и страсть. Взгляд, к которому Джонни так привязался еще в колледже.
– Да, люблю!.. – он взглянул на неё, чувствуя, как дыхание соглашается с его ответом.
Лиза положила свою руку на его плечо, и вновь стала влюблять своим взглядом. Утопая в ее голубых глазах, он ощущал невероятное тепло внутри.
Внезапно яркий свет осветил весь салон. Джонни увидел испуганное лицо Лизы и услышал громкий автомобильный сигнал.
Турция. Анталия. 09:59
Грант открыл слипшиеся глаза. По всему номеру разбросаны вещи, которые довольно гармонично сочетались с общим бардаком в комнате. Голова сильно болела. Мысли, разбросанные так же беспорядочно, как и одежда, не давали Гранту полной картины происходящего. Возле зеркала, в фиолетово-чёрном нижнем белье, стояла длинноногая девушка очень приятной внешности.
Грант встал. Шатаясь, начал пробираться в ванную, предварительно буркнув гостье: «Я приму душ и приду». Он нашел ванную комнату и сразу, войдя в душевую кабинку, ощутил тёплое дно. «Наверное, она тоже принимала душ» – мелькнуло его первое логическое суждение.
«Так, а кто она?.. Надо вспомнить...» – включив тёплую воду, он начал собирать картину из разбитой мозаики воспоминаний. «Бар «Ап Пул»… коктейли… симпатичная соседка… отель «Грин»… номер… секс… Так, стоп! До этого что-то было!..»
Грант сделал воду прохладней, чтобы разбудить отдел мозга, отвечающий за его бедную память. Направив струю душа прямо себе в лицо, он почувствовал, как все постепенно прояснялось: «Она сказала, что она проститутка, – на этих мыслях он затаил дыхание, – да, точно, и я согласился. Помню, уж слишком она мне понравилась. Или что-то большее».