Одиссея Тёмного принца
Шрифт:
Он кивнул Таиссе, не открывая глаз:
– Включи запись. Уверен, на твоём перстне она есть.
– Запись включена, – глухо сказала Таисса.
Рекс улыбнулся, откидываясь на спину, словно боль разом его оставила.
– Пашка, – хрипло сказал он. – Тигр. Братишка. Это Макс. Я оставляю тебе… лучший мир. Тебе, маме и… всем вам. Любовь никогда не бывает зря, и твои письма тоже не были зря. Письма, которые ты отправлял в никуда одно за другим. Я получил их все, но не ответил ни на одно, потому что того парня… больше нет. Я – не он. Я – это я, и такой
Короткий выдох, похожий на рыдание.
– Я всегда ненавидел Тёмных. Светлых. Когда я учился ходить, они учились летать. Наверное, с этого всё началось. Я… хотел быть важным. Хотел, чтобы обо мне говорили, поэтому пришёл… к варианту «ноль». Создал его. Захватил… его. Он бы никогда не стал… таким… если бы не я. Ты гордишься мной, Тигр? Кто-нибудь когда-нибудь гордился мной так, как ты?
Он дышал прерывисто и хрипло. Голос его делался всё слабее.
– Я умираю, но я сделал всё, что хотел, и я счастлив, – выдохнул он. – Я успел. Я… тебя… презирал… но никогда не перестану… тебя любить. Никогда.
Он открыл глаза. Его взгляд задержался на перстне Таиссы, и он вновь улыбнулся. Поднял взгляд – и в последнем усилии протянул вперёд дрожащую ладонь, словно пытаясь уцепиться за другую руку. Руку, которой здесь не было.
– Прощай.
Мгновение Рекс смотрел в пустоту, а потом его глаза закатились, а рука безжизненно упала. Таисса вдруг поняла, что Рекс больше не смотрит на неё. Что он вообще больше никуда не смотрит.
Глава варианта «ноль» был мёртв.
– Трудно привыкнуть к тому, что последний мерзавец тоже умеет любить, – пробормотал Вернон. – Начинаешь испытывать к нему жалость, проникаешься чувством вины, что не мог его спасти… дьявол, откуда это у меня? Я же собирался его застрелить.
– Судя по всему, у тебя были все причины, – негромко заметил Дир. – С тобой всё в порядке?
– Я хожу и говорю, не так ли? – отрезал Вернон. – Всё, тема закрыта.
Дир поднялся с пола.
– Какими бы тайнами Рекс ни владел, теперь они для нас потеряны, – проговорил он. – Впрочем, остались ли ещё у варианта «ноль» тайны?
– Нам сейчас не до них, – мрачно произнесла Таисса. – Базу скоро затопит, лаборатория может взорваться, мы с Диром всё ещё не Светлые. А ещё Рекс саботировал систему управления во втором батискафе.
Вернон махнул рукой:
– Вот на это-то уж точно плевать. Если мы вернём способности твоему приятелю, ему не понадобится никакой батискаф. Он просто вынырнет пулей на поверхность и долетит туда, где есть связь. В паре сотен километров будут ждать мои люди.
– А ты и я?
– Одного силового поля на троих нам хватит. Оно выдержит вес воды и сохранит нормальное давление, так что можешь не дёргаться.
– Но откуда у нас мобильное силовое поле?
– Если у нас будет противоядие, я найду вам и силовое поле, и пирожков на дорожку, – хмуро сказал Вернон. – Но без него я отсюда не уйду.
Таисса вздохнула.
– Здесь остались люди Рекса, – произнесла Таисса. – Шестеро. Их надо найти немедленно, иначе они утонут и задохнутся.
На лице Вернона появилось очень странное выражение.
– Отключи нейросканер, пожалуйста, – попросил он. – Я серьёзно. Я очень устал от этой штуки. Рекса больше нет, а нам он, надеюсь, не нужен.
Таисса помедлила.
И отключила нейросканер.
– Хорошо. – Вернон вздохнул. – Спасти людей Рекса…
Он подошёл к иллюминатору и несколько секунд смотрел в него. Таисса не видела выражения его лица.
А потом обернулся и взглянул на Дира. Очень хмуро и одновременно с надеждой.
– Эй, понятливый парень, – тихо сказал Вернон. – Как насчёт того, чтобы побыть полным мерзавцем вместе со мной?
Глаза Дира блеснули.
– Мы можем попробовать, – так же тихо сказал Дир. – Но я, вероятнее всего, не справлюсь.
По лицу Вернона скользнула невесёлая ухмылка:
– Из нас двоих я – куда лучший лицемер, это точно.
Несколько секунд они молчали.
– Похоже, нам одновременно пришёл в голову один план, – произнёс Дир. – Но вероятность того, что он сработает, очень невелика.
– Какой план? – спросила Таисса.
Дир отвёл взгляд. Но лишь на миг.
– Я расскажу чуть позже, – твёрдо сказал он, глядя ей в глаза. – Обещаю.
– Пока отложим, – согласился Вернон, вскакивая. – Что ж, идём в лабораторию.
– А… люди Рекса?
Вернон проигнорировал Таиссу, направляясь к выходу из холла.
– Ты меня не слышал?
– Слышал, Таисса-недогадливость. И повторяю, мы идём в лабораторию.
– Живые люди важнее лаборатории. Мы можем оставить её на потом.
– Не можем.
Дир нахмурился, глядя на Вернона:
– Я бы не стал рубить сплеча. Это человеческие жизни, Лютер.
Вернон утомлённо вздохнул:
– Эти ребята – преступники. Смертники. Да, было бы этичнее их спасти и потом аккуратно казнить. Нет, делать это глупо и неразумно, когда на кону противоядие для всего мира. Я понятно рассказываю? Можешь для виду не согласиться, я не против.
Дир несколько секунд молчал. Потом коротко кивнул и двинулся по коридору первым. Вернон последовал за ним, больше не глядя на Таиссу.
Таисса не шевельнулась. Голова снова начала кружиться, как при действии нанораствора, но она не обратила внимания. Просто активировала перстень и включила громкую связь.
Камеры по всей базе не работали, и откликнуться на её зов люди Рекса не могли. Но её голос они услышат.
– Рекс и Клаус мертвы, – произнесла Таисса, поднеся перстень к губам. И услышала, как её голос разнёсся по коридорам. – После взрыва здесь небезопасно. Вот-вот начнёт прибывать океанская вода, и мы не можем отомкнуть все двери сразу: вы захлебнётесь. Но если вы заперты – отзовитесь. Начните стучать в двери, постоянно, равномерно, чтобы мы нашли вас и вытащили. Сложите оружие, иначе мы не сможем вас забрать.