Одинокое сердце
Шрифт:
Ровно в 14.00 Виктор вышел из кабинета, кивнул мне и направился вниз, на парковку, не дожидаясь, когда я соберусь и присоединюсь к нему. Инна торопливо ткнула в меня папкой с необходимыми документами. Подхватив ее, я забрала свою сумку и помчалась за Никольским, надеясь, что он не успел добраться до лифта. Иначе придется идти по лестнице.
Догнав Виктора, я тяжело пыхтела, входя в кабинку лифта. Он же игнорировал меня, всматриваясь в экран телефона.
– После встречи, что по плану? – поинтересовался он, переведя взгляд на меня.
Я напрягла
– В 15.35 встреча с Соловьевым, в 16.45 – с Марком Громовым. После свободный график.
Виктор кивнул и вернулся к экрану смартфона. Я же выдохнула, напоминая себе, что стоит носить с собой расписание босса. А лучше заучивать его каждое утро.
Добравшись до парковки, я заметила, как на меня посматривают редкие сотрудники, которые встречались нам по пути. Неужели, все еще сомневаются в моем существовании? Вот Никольский даже не замечал косых взглядов, полностью углубившись в какую-то переписку.
Мое же внимание привлек собственный смартфон. Потянувшись к сумке, я быстро извлекла его и взглянула на экран. Интересно, что понадобилось Тане в разгар рабочего дня.
– Да, – быстро ответила, немного отстав от Никольского.
Мужчина на мгновение обернулся, но не сказал ни слова, приближаясь к своему автомобилю.
– Марочка, кажется у Василисы проблемы, – выдохнула подруга, а я напряглась, стоило услышать ее подавленный голос.
– Что случилось? – внутри нарастало давление.
– Ее рвет с кровью, кашляет и хрипит. Она вялая, почти не шевелиться. Я не знаю, что делать, – всхлипнула Таня.
– Скоро буду, – выкрикнула я, отключаясь и подбегая к опередившему меня мужчине, с размаху вручая папки с документами и разворачиваясь на каблуках в сторону собственного пикапа.
Никольский за мгновение до падения ухватился за бумаги и опасно глянул на меня.
– Васе плохо, – пролепетала я, проклиная туфли, в которых невозможно бегать.
Добравшись до машины, я запрыгнула в салон, завела мотор и умчалась домой, проигнорировав недовольного, грозно смотрящего на меня начальника. Наверное, уволит. Но в моей жизни были более важные заботы. Вот и Василиса была главной, нежели работа. Я не прощу себе, если с моей кошкой что-нибудь случится.
Спустя час я уже была в ветеринарной клинике, куда приехала вместе с Таней. Пока я маневрировала в потоке машин, подруга прижимала к себе сжавшийся серый комочек и рыдала так горько, что я сама еле сдерживала слезы. В клинике нас экстренно приняли, опросили и выгнали за дверь, пока врач и его помощница осматривали кошку. Через несколько томительных минут нам объявили страшную новость – Вася проглотила нитку с иголкой.
– Прости, Мара, – зашептала Таня, прижавшись к моему плечу. – Я виновата. Подшивала новые шторы и не заметила, как Васечка утащило у меня нитки. Я даже и подумать не могла, что она проглотила иголку.
Я похлопала подругу по руке, которой она вцепилась в ворот пиджака и тяжело вздохнула.
Врач отправил кошку на операцию, сказав, что инородное тело застряло в пищеводе, и извлечь его не составит труда. Они уже подготавливали Васю, а нам велели ждать конца операции.
Оставив всхлипывающую Таню на диванчике для клиентов, я отошла немного
Звонил Никольский. Два пропущенных от него. Еще три сообщения.
Я проигнорировала звонок, отключила звук и просмотрела сообщения. Наверное, грозится уволить.
«Маргарита, куда вы умчались?»
«Я жду ответа».
«Не уверен, что стоит терять работу ради парня».
– Парня? – прошептала я, задыхаясь от возмущения.
Так босс решил, что я бросила его из-за того, что умчалась к своему парню? Он так обо мне подумал?
Устало вздохнула и набрала его номер. Будь что будет. Пусть увольняет. Вася превыше всего.
– Алло, – отозвался он после четвертого гудка.
Я выдохнула. Голос у Никольского был недовольным. Сердитым.
– Я хочу извиниться за то, что уехала так поспешно и не отвечала на звонки и сообщения, – дрожащими губами проговорила, крепко сжимая телефон в руке.
– Слушаю, – произнес он. – Где вы сейчас?
Я представила, как на его лице отразилось презрение, смешанное со злостью.
– В клинике, – тихо отозвалась я.
– В клинике? В какой больнице? – слишком резко спросил Виктор, заставив меня вздрогнуть. Наверное, всё еще думал, что я у парня.
– В ветеринарной клинике «Пушистый друг», на Вострецова. Моя кошка проглотила иголку, и я привезла ее сюда. Сейчас она на операции.
Легкое шипение подсказало мне, что мужчина выдохнул. Странно.
– Я вас понял, – сказал он и в тот же миг отключился.
Подозревая, что пора начать поиск нового места работы, я горько усмехнулась. Не долгим было мое счастье.
И пока Вася была на операции, а мы с Таней молились, чтобы с кошкой ничего плохого не случилось, мой телефон вновь ожил. Входящее сообщение.
«На парковке, перед входом в клинику. Жду в течение трех минут».
– Вот черт, – выругалась я, а подруга покосилась на телефон.
– Что случилось?
Показав ей сообщение, я помчалась на выход, поручив Тане ждать врача и результатов, пока я сама буду выслушивать от Никольского тираду о своем поведении.
Глава 7.
Начальника обнаружила в том самом месте, о котором он написал в коротком сообщении. Приближаясь к машине на негнущихся от страха ногах, я судорожно придумывала себе оправдание, но ни одной дельной мысли не было в голове. Перед глазами все также стояло обездвиженное тело Васи, которую прижимала к себе Таня. Изо рта кошки обильно текла слюна, она хрипела так громко и часто, что можно было подумать, что кошка умирает. Но врач обещал нам, что спасет ее, и я верила ему. А вот Никольскому не верила. За его спокойствием, с которым он разговаривал со мной, таилась опасность оказаться обезглавленной, стоит только приблизиться к мужчине.