Одинокий эльф

Сальваторе Роберт Энтони

Дзирт так сражался, что Тарафиэль с Инновиндиль не могли не восхищаться им.

— Он потерял в Низинах друзей, — напомнил ей Тарафиэль. — Орки утверждают, что сам Бренор Боевой Топор погиб там.

Инновиндиль снова поглядела на воина-дроу. Тот разделся и промывал свежую рану — одну из многих за последнее время — в ручье неподалеку от своего ненадежного укрытия из камней.

— Да, не хотела бы я иметь такого врага, — прошептала она.

Тарафиэль повернулся к ней, прекрасно осознавая смысл ее слов, который был понятен любому члену их клана. Эльфы, узнав, что Бренор, а вместе с ним и Дзирт возвращаются

в Мифрил Халл, очень обрадовались возможности повидаться с дроу, потому что одна девушка из их семейства, бедняжка Эллифейн, ушла из дому, отправившись на поиски темного эльфа. Она хотела отомстить ему за кровавое избиение ее рода, учиненное эльфами-дроу, когда Эллифейн была совсем малышкой.

Среди этих жестоких убийц был и Дзирт, но эльфы знали, что он не принимал участия в бойне. Наоборот, он спас девочку, прикрыв ее телом матери.

Все жители Лунного Леса считали Дзирта До'Урдена не злодеем, а героем, одна только Эллифейн так и не смогла поверить в благородство дроу. Пережитое горе сделало ее слепой.

Эльфы пытались образумить девушку, но все их усилия ни к чему не привели, и несколько лет назад Эллифейн, одержимая жаждой мести, ушла из Лунного Леса. Тарафиэль и Инновиндиль некоторое время шли вслед за девушкой, надеясь отговорить ее от этого безумства и остановить, но в Серебристой Луне она от них ускользнула.

И вот они узнали, что Дзирт возвращается, живой и невредимый. Тогда что произошло с Эллифейн?

Когда они выследили дроу после сражения под Низинами, Инновиндиль готова была тут же броситься к нему и расспросить обо всем, но Тарафиэль ее удержал. Он наблюдал за дроу недолго, но ему казалось, что это не тот Дзирт, которого он знал когда-то. Скорее темный эльф был похож на какое-то дикое, первобытное существо, ведомое яростью и животными инстинктами.

Бегая по острым каменным обломкам и жесткой траве, Дзирт даже сапоги не надевал. А те два раза, что Тарафиэль наблюдал его в бою, дроу являл собой верх безрассудства и сражался, не проявляя ни капли осторожности. Если его ранили, он даже не вздрагивал, а головы рубил наотмашь без малейших раздумий.

Своей одержимостью он напоминал бедную Эллифейн, которая не видела в мире ничего, кроме собственного гнева и злости.

— Надо поговорить с ним, пока его не убили, — вдруг сказал Тарафиэль.

Эти жестокие слова, произнесенные так просто, поразили Инновиндиль. По тону было ясно, что он считает гибель Дзирта До'Урдена только вопросом времени. Чувствуя, что спутница не сводит с него пристального взгляда, Тарафиэль обернулся к ней и только плечами пожал:

— Либо он, либо его.

— Так, может, следует остановить его? — спросила она.

Негромко хмыкнув, Тарафиэль снова поглядел на Дзирта, который уже закончил обрабатывать рану и стал делать растяжку, проверяя, видимо, насколько сильно повреждено бедро.

— Ему что-то может быть известно об Эллифейн, — не сдавалась Инновиндиль.

— Возможно. Но если ему пришлось сразиться с ней и он победил, что он может подумать, увидев нас?

— Но ведь Дзирт До'Урден тебя знает, — возразила девушка. — Разве ты не убедился в его благородстве и добрых намерениях, когда вы вместе пересекали Лунный Лес? Разве сама богиня Миликки не отметила его тогда, явив вашим взорам единорога?

Все так, но почему-то Тарафиэль не мог избавиться от чувства,

что тот, прежний, Дзирт До'Урден и этот, за которым они сейчас наблюдают, — разные существа.

Стоя на левой ноге, Дзирт безупречно удерживал равновесие, ни одна мышца не дрогнула. Тогда он горизонтально вытянутой правой ногой сделал широкий взмах вперед, потом назад и потянул вверх, растягивая мышцы и сухожилия и добиваясь, чтобы исчезло ощущение зажатости.

Он очень удивился, поняв, что ранение на самом деле оказалось весьма серьезным, — возможно, была повреждена кость. Однако, осторожно проверяя ногу и прислушиваясь к опущениям, он вскоре понял, что опасаться нечего. Чувствовалась только боль от ушиба.

Ему повезло, он опять остался цел. И если в уме Дзирта и проскальзывали мысли о том, насколько разумно было соваться в самую гущу вражьей орды, он быстро отметал их, представляя последствия своего нападения. Эти твари еще не скоро оправятся от такого удара.

Но Охотнику и этого было мало. Слишком мало.

Дзирт поднял глаза и поглядел на ясное небо, прикидывая, когда можно будет позвать Гвенвивар. Она нуждалась в отдыхе на Астральном уровне, но скоро уже сможет принять участие в охоте. Дроу недобро усмехнулся, представив, как они с пантерой расправятся с орками.

Однако от этих приятных мыслей его отвлек вид двух эльфов, залегших на плоской площадке на вершине ближайшей скалы и оттуда наблюдавших за ним.

Дроу давно уже ощущал их присутствие. В нынешнем состоянии все его чувства были настолько обострены, что не заметить затаившуюся парочку он не мог. Кто они такие, Дзирт не знал, но, памятуя о своем недавнем печальном опыте, не хотел иметь дела с эльфами.

— Это был дроу! — упрямо настаивал орк. — Я видел дроу!

К говорившему, подпрыгивая и извиваясь так, что длинное ожерелье болталось из стороны в сторону, подскочил Аргант Ррык.

— Ты видел дроу? — переспросил он.

— Я ж ужесказал!

Но Аргант больше не обращал на него внимания, он развернулся к другим шаманам, собравшимся у шатра Ахтель.

— Может, это сделал Ад'нон Кариз? — с негодованием спросил один из них.

Аргаит призадумался, прежде чем отвечать, — ему хотелось использовать зловещую загадочность этого убийства в своих собственных целях. Ахтель была единственной, кто не соглашался с тем, что дух Груумша снизошел в Обальда, как провозгласил Аргант. Не желая ослаблять независимость своего могущественного племени, она начала потихоньку сеять в других шаманах сомнения в мудрости заявлений Арганта.

И вот Ахтель мертва, но похоже, что она погибла не случайно, — убить хотели именно ее. Аргант знал, что нужно сказать: своим вызовом жрица навлекла на себя гнев Груумша Одноглазого и возмездие не заставило себя ждать. Но Аргант был достаточно прозорлив, чтобы понимать: если остальные шаманы сочтут убийство Ахтель делом рук тех дроу, с которыми водил дружбу Обальд, они могут заподозрить некий заговор.

— Это не Ад'нон, — отважился вставить свидетель. — Это был… другой.

Голос его от волнения вдруг стал хриплым, и остальные сразу поняли, о ком он говорит. Уже давно ходили слухи, что есть некий дроу, друг погибшего короля Бренора, который действует у них в тылу и безжалостно уничтожает орков.