Одиночка
Шрифт:
Привратника, того самого, что успел нас предупредить, я заметил не сразу. Очевидно, он полностью оправился от ран, и теперь держался невдалеке и просто дружелюбно улыбался, хотя по лицу так и читалось, как его изумляет эта сцена. Похоже, он не привык к столь открытому проявлению чувств со стороны своих братьев и сейчас как мог, пытался скрыть неодобрение. Я принудил себя улыбнуться ему в ответ, хотя ощущение счастья резко пошло на убыль.
– Как ты нас отыскал?
– спросил Хонир, едва заметив, что его строгий взгляд достиг цели. И тут же, сокрушенно покачав головой, принялся за долечивание.
Я стойко терпел врачебную магию привратников, отметив про себя, что она, оказывается, куда эффективней, чем моя, но и - очевидно, для равновесия - гораздо болезненней. Зато там, где после моего самолечения оставались шрамы и рубцы, теперь была гладкая кожа, да и самочувствие улучшилось буквально через пару минут.
Хонир удивленно глянул на меня, так и не дождавшись ответа, и я тут же спохватился, указав на золотую вещицу. Коротко пояснил:
– Треугольник Хандила помог. Сотворил Арку и привел нас к вам.
Маячивший за спиной Хонира Горм задумчиво кивнул, что-то припоминая:
– Да, был такой маг, только исчез очень давно. А как он к тебе попал?
– Да это я в одном мире на чужаком натолкнулся, вот они-то мне и помогли.
– Надо же, какой добрый нынче пошел народ, - ухмыльнулся Нарви.
– Ну, не совсем, - смутился я.
– Мы, так сказать, обменялись - они мне помогают, а я им не мешаюсь.
– Что хоть за мир?
– полюбопытствовал Горм.
Я хлопнул себя по лбу.
– Надо же, даже названия не спросил, - искренне удивился я.
– А меня еще в гости заскочить звали. Ну ничего, теперь я знаю, как с этой штукой управиться, - взвесил я на ладони тяжелый треугольник, - так что как-нибудь отыщу. А что тут интересного у вас?
Привратники сразу помрачнели. Подошел четвертый, и Хонир коротко кивнул в его сторону:
– Зарон.
– И помолчал.
– А у нас все очень плохо, Арлин. До сих пор не разобрались, чем же воспользовался Хенигас. Расскажи, как все было, брат.
Тот кивнул:
– Когда обнаружилось исчезновение одного из братьев, мы сначала не хотели никого созывать, но он был одним из самых молодых и недавних. Привратники, к которым он попал, сильно обеспокоились, даже по прошествии первой сотни лет все еще чувствуя себя ответственными за него, как за наименее опытного. Они не предложили, нет, они потребовали созвать всех братьев. Мы, скрепя сердце, чего уж теперь скрывать, согласились. Ты видел то место, Арлин, хотя, возможно, и не успел его как следует рассмотреть. Это вторая по древности башня привратников - первая разрушилась очень давно, когда все привратники исчезли столь же внезапно, как сейчас, и совершенно непонятно, отчего. Точно известно лишь одно - к этому не прикладывали руку ни маги, ни кто-либо другой. Случилось это в далекой древности, детали крайне туманны, из оставшихся после их исчезновения рукописей сохранилось не более четверти. Остальные рассыпались или попросту пропали.
Он передохнул и продолжил:
– Понятия не имею, что там могло произойти, но к нынешнему случаю это точно не имеет отношения. Башня никогда никак не охранялась. Ничего
Кажется, он ожидал от меня вопросов, но я так и не нашелся, что сказать. Нарви кусал губы и смотрел куда-то в сторону. Ему явно тяжело было выслушивать это снова. Глаза Хонира, яростно горевшие на протяжении всего рассказа, вдруг потухли, и он горько спросил меня:
– Ты представляешь, сколько там находилось братьев? Сознаюсь, не все миры подвластны нам, лишь определенная их часть, за которую не можем выйти ни мы, ни ты, ни кто-либо другой. Мы просто знаем, что они есть и, возможно, их охраняют привратники вроде нас или совершенно другие существа, а может, они не охраняются вообще.
Я воззрился на него в немом обалдении, и Хонир тут же кивнул, подтверждая сказанное. Его голос, глухой и невыразительный, будто озвучивал мысли, мрачной тенью проступающие на хмурых лицах всех привратников.
– Я знаю, для тебя это сейчас полная неожиданность, как в свое время для нас, но коли ты наполовину привратник, - я поспешно скосил глаза на Зарона, но тот остался совершенно спокоен. Значит, уже в курсе...
– то должен знать то, что знаем мы и более никто иной. Даже нам неизвестно, сколько всего существует миров и на сколько частей они поделены. Мы просто пытались ревностно защищать свою, но нам и это не удалось.
– Хенигас говорил мне про чары, - неловко произнес я.
– Что-то про древность и неуязвимость, которые можно победить только еще более древним средством.
– Все это так, - согласился Хонир, - но чем именно? Веланд бывал во многих мирах. Никто не знает, где и что он мог откопать. Возможно, нечто наподобие твоего треугольника, хотя считалось, что вся коллекция Хандила давно погибла. А оказалось, нет - растащили да припрятали. А ведь сколько их существовало, магов, в десятки раз превосходивших возрастом Веланда. Половина умерла своей смертью, остальных убили и зачастую именно из-за их творений. Некоторые из старых магов питали сильнейшую неприязнь к отдельным привратникам и вполне возможно, долгое время отыскивали, каким образом можно от них избавиться.
– Все верно, Хонир, - внезапно вклинился в наш разговор Зарон, и неприятные интонации его голоса заставили меня невольно напрячься, словно предупреждая - теперь ничего хорошего точно ожидать не следует.
– Очень давно, но уже во втором поколении привратников, исчезло несколько братьев.
Хонир резко повернул к нему голову, и в глазах зажглось нехорошее пламя. Ветер, лениво гоняющий желтоватую пыль, вдруг приник к земле и затих. Примерно это же захотелось сделать и мне просто потому, что ощущение невидимой, но яростной Силы словно воскресло, окутав привратника голубоватым ореолом.