Одиночка
Шрифт:
Как-то неожиданно пришло понимание, что потерять их - значит потеряться самому, так хотела Тьма. Я ощущал это по ее Силе, привлекающей меня к себе мягкой, но властной рукой.
– Громче!
– крикнул я.
– Я не слышу вас! Хранители!
Не знаю, достиг их мой вопль отчаяния или нет, но знакомые голоса вдруг прорвались сквозь плотный туман. Я судорожно сглотнул, видя, как завеса начинает стремительно редеть, а влияние чужой Силы ослабевает. Комната раздвинулась, очистившись от темных клубов, чернота быстро отползала, выпуская мои ноги из своих цепких объятий. Привратники замолчали, и я
– Что, маг, перепугался?
– спросил тот с кривоватой усмешкой на бледном лице.
– А то, - тяжело дыша, ответил я.
– Можно подумать, вам страшно не было.
– Было, - не стал выкручиваться привратник.
– Мы раньше об этом обряде только читали, а с тобой он еще и как-то странно изменился. Видимо, из-за того, что ты все таки не из наших.
– Вы меня чуть не убили, - обвиняюще заявил я.
– Я почувствовал это.
– Мы тоже, знаешь ли. А ты молодец. Если б не закричал, потеряли бы тебя и еще неизвестно, смогли бы вызволить обратно или нет.
– Так вы меня услышали?
– обрадовался я.
– Еще бы! Так орать...
Я покраснел, но оправдываться не стал. Ужас и в самом деле обуял меня до жути.
– Ну-ка, попробуй что-нибудь сделать, - вдруг азартно предложил мне младший из хранителей, редко подававший голос.
– Больно хочется увидеть тебя в действии.
– А это идея, - одобрили Нарви братья и выжидательно уставились на меня.
Я пожал плечами и прищурился на вход в комнату, решив не прибегать ни к чему экстраординарному. Сойдет совсем простенькое - старая добрая огневая паутина...
Красные нити полыхнули жаром перед моим ошалевшим взором. Привратники шустро отпрыгнули, хотя могли не торопиться. Последовавшей воздушной волной их все равно отшвырнуло к противоположной стене, едва не размазав об камни. Не только вход в комнату, но и примыкавшая к нему стена почернела и покрылась крупными трещинами. Толстенные багровые нити протянулись от потолка до пола, заняв ровно половину зала, и теперь зловеще покачивались, так и норовя дотянуться до затаивших дыхание привратников. Меня сеть, к большому облегчению, не трогала, хотя и почти касалась кончика носа. Я сначала обомлел, а глядя на посеревших хранителей, еще и побелел. С большим опозданием до меня дошло, что своим простеньким заклинанием я едва их не пришиб.
Мне вдруг страшно захотелось что-то сказать, извиниться, но челюсть все никак не отдиралась от пола, а потому водворить ее на соответствующее место не представлялось возможным. В голове царила полная и, главное, гулкая пустота. Я чуть шевельнул рукой, не сразу вспомнив, как убирается паутина. Заикаясь, кое-как выговорил положенные слова - и нити с поражающей воображение легкостью скатались в тугой, тут же исчезнувший, клубок. Сзади послышался дружный глубокий выдох и привратники кое-как отлепились от стены.
– Ну... Арлин... ты даешь, - через силу выговорил Хонир.
– Не мог на первых порах что-нибудь легонькое выкинуть? Чего ж ты сразу с боевых заклинаний-то начинаешь? Чуть нас всех не поубивал.
– Я сам не ожидал, - ошарашено ответил я.
– А тут такое...
–
– А башня-то, башня. Ремонт кто делать будет, а, маг?
Я и не думал отлынивать, понимая, что потрескавшиеся стены - целиком моя вина. Поэтому кротко ответил:
– Ну, я.
Он замахал на меня руками.
– Спятил совсем! Такими темпами ты нас вовсе без крыши над головой оставишь. Уж как-нибудь без тебя справимся.
– И замолчал, поймав серьезный взгляд главного.
– А ведь у нас гости, - тихо произнес привратник.
– Ожидают не меньше получаса. Угадайте, кто?
– Веланд, - тут же ответил Нарви.
– Сейчас пытать начнет.
– Так, значит, все дружно идут в зал с камином, - спокойно распорядился Хонир, - а ты, брат, сними с башни защиту и веди гостей туда.
Младший опрометью кинулся вниз, привычно скользя по ступеням, как по ледяной горке. Веланд, задумчиво мерявший шагами лужайку перед башней, при виде хранителя вскинул голову. Его глаза подозрительно поблескивали, но на губах играла приветливая улыбка. Нарви с серьезным лицом сделал приглашающий жест рукой и даже чуть склонил голову, как радушный хозяин, заждавшийся желанных гостей. Почуяв насмешку, Веланд улыбаться тут же перестал, смерил его убийственным взглядом и коротко кивнул, мол, веди. Нарви усмехнулся и шагнул обратно в башню. Маг, по-прежнему не проронив ни слова, последовал за ним, а следом заторопились и прихваченные им молоденькие маг и чародейка.
В ожидании гостей привратники расположились в деревянных креслах, оба напряженные, тщательно скрывающие тревогу. Я встал около камина, прислонившись спиной к стене, сам тоже не отрывал взгляда от входа и чувствовал неприятную слабость в коленях. Ну не хотелось мне видеть Веланда и все тут. Пусть мы с Сеедиром не всегда ладили, но я привык считать его своим учителем - вторым, после отца, - а Единые его убили. А еще я смутно чувствовал свою вину. Может, если бы я тогда отправился вместе с ним...
– Не хочется мне пускать Старшего в наше жилище, да делать нечего. Здесь ведь никогда чужаков не было, - прервал мои мысли Хонир. Лысый почтительно покивал, выказывая полное единодушие.
– Ты, Арлин, хоть и с нами, но маг, а Единые... Не нравится мне это.
На лестнице послышались шаги. Гости поднимались чинно и не особо осторожно. Послышался женский вскрик - чародейка поскользнулась на блестящих ступенях и едва не полетела головой вниз. Молоденький маг вовремя ухватил ее за руку и гневно воззрился на сопровождающего их привратника. Нарви ответил безразличным взглядом и бесцветным голосом посоветовал впредь быть аккуратней. Веланд даже не обернулся, хотя совету последовал незамедлительно.
Хонир, Горм и я, быстро смекнувшие, в чем дело, обменялись насмешливыми взглядами.
Веланд, перед самым входом все же решивший обогнать привратника, первым гордо вплыл в комнату, расправив плечи и втайне порадовавшись, что хотя бы здесь скользкий пол застлан жестким покрытием. Нарви вышел из-за его спины и встал по другую сторону от меня, так же непринужденно облокотившись о камин. На его непроницаемом лице прищуренные голубые глаза напоминали своим выражением взгляд затаившегося среди травы хищника, готового вот-вот кинуться на жертву.