Одиночка
Шрифт:
Бой Вольфганг начал с уничтожения оборонительных турелей станции, его крейсера открыли по ним огонь из средних лазеров, что бы ни сильно повредить корпус самой станции. Для всех пиратских капитанов это послужило поводом для вступления в бой. Теперь к Вольфгангу, в случае разбирательства снова не могло быть претензий, он первым начал отстреливать оборонительные турели станции, а не вести огнь по кораблям.
С пиратскими лоханками земляне не заморачивались, учитывая близкое расстояние до них, их просто уничтожали из плазменных орудий, обычно хватало одного – двух выстрелов, что бы очередной пиратский корабль превратился в груду
В течении минут десяти, все корабли пиратов были уничтожены, а малая авиация не дала им возможности улизнуть и тоже внесла свою долю в общее дело. Оборонительные орудия "Галиоро" не смогли нанести крейсерам урона, правда от них пострадало несколько кораблей малой авиации. Три истребителя были уничтожены и четыре корвета получили лёгкие повреждения, но людей на них не было и это были вполне приемлемые потери.
Закончив с внешней обороной станции, на неё высадили абордажные партии. Отряды боевых дроидов, не встречая сильного сопротивления, так как почти все пираты погибли на своих кораблях, довольно быстро захватили всю станцию. Зачистив её и взяв под свой контроль все важные узлы они сообщили об окончании операции по захвату. После этого в сопровождении дроидов Вольфганг и другие перешли на станцию.
Вольфганг сразу же направился разбираться с Спитосом Румаро, а Виктор решил осмотреть станцию. Изучая её, его заинтересовала вывеска "Экзотический секс", он зашёл туда из простого любопытства и замер в изумлении. В довольно просторном холе вдоль стен неподвижно стояли люди, но КАК они выглядели. Это было две группы, которых можно было охарактеризовать, как мужская и женская, но их вид ввёл Виктора в ступор, это какой же извращённой фантазией надо было обладать, что бы так изуродовать людей. Мужчины в верхней части туловища выглядели нормально, но вот их нижняя часть… вместо ступней, что-то похожее на копыта, почти метровый член и яйца до колен. У женщин такие груди, что Виктор не мог понять, как они могут стоять прямо и хвост с членом на конце и тут к своему ужасу он узнал одну из этих молодых женщин.
Это лицо он знал прекрасно, особенно небольшой шрамик на губе, его Ирка получила в драке с Галькой, когда они не поделили Борьку Шаповалова. По Борьке вздыхало большинство старших девчонок его детдома. Когда Виктор вернулся из армии, то слышал от знакомых, что Ирка внезапно пропала. Её так и не нашли и вот такой выверт судьбы. Виктор подошел к Ире и позвал её, но девушка продолжала неподвижно стоять, не реагируя на происходящее.
– Ира! – уже громче позвал её Виктор и слегка потряс за плечо.
– Она тебя не слышит. – послышалось сзади. Виктор обернулся, у входа в помещение стоял Отто Бауер.
– Виктор, это уже НЕ люди.
– Но ведь мы можем вернуть им нормальные тела, наши регенерационные капсулы могут это сделать.
– Да, мы можем вернуть им их тела, но не сможем вернуть их личности. Я уже встречался с таким за время службы. Эта мерзость появилась лет двадцать назад, тогда для всяких извращенцев стали изменять тела людей. Любая больная фантазия могла воплотиться в реальность.
Самое главное, что хозяева убивали человеческую личность, так как многие сходили с ума, от того, во что их превращали, да и бессловесная секс-машина была для них предпочтительней. Сейчас, они просто стоят и ни на что не реагируют, но стоит им дать сигнал и они превратятся в неутомимые секс-игрушки, с которыми можно делать всё, что тебе угодно. Мы пытались вернуть им первоначальное состояние, тела восстанавливали без проблем, но вот их личности так и оставались мертвы.
– Что же нам с ними делать?
– Самое гуманное, это просто пристрелить их. Пойми Виктор, это уже не люди, это просто искалеченные пустые оболочки, в которых от человека больше ни чего не осталось. Если ты не можешь, то я сам это сделаю.
– Подожди, Ира была моей подругой, я сам… Прости Ира – и подняв бластер Виктор выстрелил ей в голову. Тело упало, а Виктор, обернувшись спросил – Отто, ты знаешь, кто этим занимается?
– Да, мы в своё время их разрабатывали, но они базируются в Агаране, а там мы действовать не можем.
– Зато Я МОГУ! – злобно проговорил Виктор и развернувшись стал стрелять в головы несчастных людей, ставших по извращённому желанию агарцев пустыми секс оболочками для извращенцев.
Вольфганг был в прекрасном настроении, станцию "Галиоро" они захватили почти без потерь, по крайней мере, в живых людях, а техника не в счет, надо будет, ещё наклепают. Спитос пытался спрятаться на складе, но Йорг Риттер, взломав станционный искин, моментально его нашел по нейросети. Сейчас Спитос Румаро стоял перед ним и трясся от страха.
– Ну что Спитос, – начал Вольфганг – вот мы с тобой и встретились, веришь, я очень ждал этой нашей встречи. Знаешь, мне плевать на те деньги, которые я тебе заплатил, но ты посмел угрожать моему сыну, а такое я не прощаю. Впрочем, здесь на станции я заработаю намного больше, чем заплатил тебе в качестве выкупа, а сам ты умрёшь.
– Подожди, может мы с тобой сможем договориться, у меня есть деньги, много денег!
– Спитос, ты всех меряешь по себе, а мне моя честь дороже. Я дал слово, что убью тех, кто похитил моего сына и угрожал ему смертью и рабством. Нам не о чем с тобой договариваться.
Вынув свой бластер, Вольфганг молниеносно выстрелил в Спитоса и тот отлетел к стене, по которой и сполз на пол.
– Ну вот, дело сделано. – Пробормотал себе под нос Вольфганг.
На станции нашлись и обычные рабы, их было двести тридцать один, в основном это были люди на продажу, лишь около полусотни из них обслуживали саму станцию. Впрочем, хватало и вольнонаёмных служащих, их после тщательной проверки отпустили, а всех обнаруженных пиратов и работорговцев отвели в корабельный карцер "Бисмарка". Вольфганг хотел сдать их полиции, так на его взгляд было лучше, чем просто их убить. Дело тут было не в его внезапно проснувшейся гуманности, а в простом расчете. Власти Аратана за пойманных пиратов и работорговцев платили премиальные, а их самих ссылали на каторжные работы и многие из них, потом горько жалели, что не погибли при захвате.