Одиночка
Шрифт:
— Этого не может произойти, — простонал профессор. — Ведь он крупнее и сильнее ее. Он — машина убийства. Почему она до сих пор жива?
Грейс не отвечала на его причитания уже минут двадцать. Она стояла у входа в небольшой туннель, где они укрылись, сжимая в руках автомат, и, следя цепким взглядом за поединком, не забывала заглядывать в туннель за их спиной. Пока ни один жук не рискнул показаться поблизости, но Грейс была настороже.
Профессор шагнул вперед и, сняв шлем, встал на самом пороге зала королевы,
Грейс резко поднесла руку к виску, словно у нее заболела голова:
— Сэр, они снова рычат друг на друга.
— Скоро все кончится, — отозвался профессор. — Сейчас он победит. Вот увидишь.
Но не успел он договорить, как королева, впервые за весь поединок, бросилась на противника.
Она ударила одиночку в бок, и ее хвост, описав дугу, отрубил его левую переднюю лапу. Оба рухнули на пол и покатились, каменный пол задрожал от удара.
— Нет! — завопил профессор, делая несколько шагов вперед. Но его крик утонул в шуме битвы двух чудовищ.
Грейс встала у него за спиной.
Королева не замечала их. Она сжала усаженные огромными клыками челюсти на шее одиночки и мотала головой из стороны в сторону, стараясь вырвать кусок побольше.
Одиночка лежал на боку, судорожно дергаясь, из обрубка лапы ручьем струилась бурая кровь.
Острый хвост королевы снова взвился в воздух и обрушился, с отвратительным чавкающим звуком погрузившись в бок противника.
В стену ударила мощная струя бурой крови, слегка обрызгав профессора, но он не обратил на это внимания. Его творение убивали, и он отказывался верить собственным глазам.
Он еще раз ошибся.
— Теперь я слышу только один голос, — проговорила Грейс. — И он больше похож на вопль боли, чем на вызов.
Королева вырвала огромный кусок плоти из шеи одиночки, оставив чудовищную рваную рану, и снова сомкнула челюсти на шее жука, тщетно пытавшегося отползти в сторону.
Но ее хвост еще не закончил свою работу. Взвившись высоко в воздух, он обрушился на покрытую панцирем спину одиночки и, пробив панцирь, словно масло, оставил еще одну огромную рану.
Одиночка забился еще сильнее, но рана явно была смертельной.
— Убей эту суку! — крикнул профессор, делая еще шаг вперед. — Грейс, стреляй в нее!
Грейс выступила вперед и открыла огонь. «Крамер» не шелохнулся в ее руках, пока она не выпустила в королеву полную обойму.
Королева, вырвав еще один клок мяса из шеи одиночки, взревела от боли.
Грейс почти неуловимым движением сменила обойму, но она отвлеклась на долю секунды, и этого было достаточно.
Словно отгоняя назойливую муху, королева взмахнула хвостом, и его острый, как бритва, конец легко прошел сквозь броню и тело Грейс и, подняв его вверх, разорвал надвое, а потом отбросил. Оно раскололось, словно упавшее на
Белая жидкость из трубок андроида расплескалась по слизистым наростам.
Тело Грейс развалилось на три части.
Грудь и правая рука упали на кучу раздавленных яиц.
Голова вместе с левым плечом и рукой, отскочив от стены, упали на пол рядом с профессором.
Нижняя часть тела шлепнулась неподалеку, раскинув ноги, словно дешевая проститутка. Броня лопнула, открыв ее безупречные прелести на обозрение всему муравейнику, колени продолжали сгибаться и разгибаться, словно приглашая всех посмотреть.
Из обрубка шеи торчали трубки, из них на пол еще вытекали остатки белой жидкости.
Профессор шагнул к валяющейся на полу голове.
— Грейс, — крикнул он, — черт побери, как ты это допустила?
Она открыла глаза и взглянула на него:
— Ну и засранец же ты. Впрочем, ты и без меня это знаешь.
— Грейс? — недоуменно переспросил профессор, но она закрыла глаза. Из ее шеи на темный камень вытекали последние капли жидкости.
За его спиной снова раздался хруст — королева еще раз погрузила свои клыки в тело одиночки.
Глава 22
Когда Кент распахнул двери, Джойстик не поверила своим глазам. Она ожидала увидеть пустой ангар и свой корабль где-то неподалеку. Вместо этого перед ними оказался целый муравейник чужих, за которыми почти невозможно было разглядеть челнок. В коридор хлынула волна зловония.
За первые же несколько секунд они положили добрых две дюжины жуков, расчистив ангар метров на пятьдесят вглубь. Джойстик успела расстрелять шесть магазинов, и ее «крамер» уже начал нагреваться.
Кент и его люди вошли в ангар и направились влево, осматривая стены у себя над головой. Хэнк со своей группой пошел вдоль стены направо. Это давало возможность расширить угол стрельбы и покрыть огнем большую площадь.
Джойстик стояла на одном колене у дверей и, тщательно прицеливаясь, стреляла в каждого жука, который хотя бы немного шевелился. Остальные рассредоточились вокруг и занимались тем же. Это походило на упражнение в стрельбе, и головы и ноги жуков разлетались на части одна за другой.
Ей хотелось только одного; пересечь усеянный телами жуков и залитый кислотной кровью ангар, но пока гораздо безопаснее было оставаться у дверей, расстреливая каждую движущуюся цель.
Вдруг сквозь оглушительные автоматные очереди она услышала свое имя.
— Капитан Палмер! Капитан Палмер!
Она встала и посмотрела вокруг. Хэнк и остальные тоже прекратили огонь и прислушались. Хэнк показал направо и вверх, в направлении выхода в центральный туннель. Джойстик шагнула вперед и всмотрелась в темноту, где под потолком ангара виднелся балкон, но ничего не смогла разглядеть.